Прибыли молодые люди в Забайкалье в июле и долго блуждали по тайге в поисках заветного места. В лагере постоянно дежурили два человека и поддерживали связь с помощью самодельных раций. Для вчерашних студентов-технарей собрать их было плевым делом. И вот 21 июля группа, ушедшая на скалы, сообщила, что видит в полусотне метров впереди какую-то светящуюся воронку. Связь стала прерываться, а последними словами, которые услышали дежурные, были: «Нас что-то держит на месте. Нас затягивает. Тут есть…» – и полная тишина. Оставшиеся двое еще несколько дней пытались найти следы своих трех товарищей, а потом, уже обессиленные, кое-как выбрались в райцентр. В милиции от них приняли сообщение, а потом они еще долго давали показания не только следователю, но и некоему человеку, видимо из КГБ. Пропажу ленинградцев списали на нападение хищного зверя, а с оставшихся взяли подписку о неразглашении. Рассказать эту историю они решились лишь после развала Советского Союза» (С. Ростовцев).
В Сибири достаточно мест, где по сей день не ступала нога человека, однако ученых в большей мере беспокоит то, что слабо изучена археология полуострова Ямал. На почве именно местного фольклора и местной археологии вот уже скоро 100 лет идет научная дискуссия об обитателях Российского Севера в доисторические времена. Главным предметом ее стали
А началось все с того, что в 1928 г. экспедиция Уральского комитета Севера, изучавшая побережье Карского моря, обнаружила на мысе Тиутей-сале, в месте слияния рек Тиутей-яха и Сер-яха, следы поселения древних людей. Дело могло закончиться лишь констатацией данного факта, но в мае 1929 г. к изучению находки приступил член экспедиции научно-исследовательской секции Комитета Севера, тогда еще студент В. Н. Чернецов. Этой работе он посвятил пять лет жизни. Только в 1935 г. в журнале «Советская этнография» им была опубликована статья «Древняя приморская культура на полуострове Ямал». Так начиналась западносибирская археология, а Чернецов постепенно разработал первую культурно-хронологическую схему древностей этих мест. На основании ненецкого фольклора он же стал называть первых жителей полуострова сихиртя.
Археологические находки и народные предания показывают, что ненцы и другие народы[178], проживавшие на Саянском нагорье, под давлением других кочевников вынуждены были в течение XI–XVII вв. переселиться в Арктику (точнее, на территорию от низовьев Енисея до полуострова Канин Нос в Архангельской области). Они вытеснили местных аборигенов – сихиртя, которые якобы ушли жить под землю. Фольклор упоминает военные столкновения ненцев с сихиртя. Карлики были слабыми ратниками, но поражали умением неожиданно скрываться и внезапно появляться вновь, почему кочевники и признали их шаманами, т. е. колдунами.
Находки из Усть-Полуя
Впрочем, некоторые ненецкие предания говорят и об ином. Согласно им, сихиртя жили в тундре в чумах и имели оленей. А потом земля перевернулась, случился потоп, спасаясь от которого сихиртя переселились под землю (т. е. наша планета полая, как в повести В. А. Обручева «Плутония»), живут там и пасут земляных оленей, т. е. мамонтов. Иногда ночью они выходят на поверхность и порой даже общаются с людьми.
Согласно тем же преданиям, сихиртя были белокурыми, светлоглазыми (зрачки почти незаметные), иногда указывают, что глаза на лице располагались вертикально. У них непропорционально большие головы. Подобно пигмеям сихиртя очень маленького роста, самые высокие едва достигали 1,25 м. В науке это называется нанизмом, который проявляется по причинам недостатка питания и длительного пребывания людей в низких температурах.
В годы первых изысканий была найдена только одна могила, которую можно было отнести к досамоедским временам, но человеческих останков там не нашли. Ученые сослались на то, что земли в Арктике кислотные, кости и дерево там быстро обугливаются. Почему при этом тысячелетиями сохраняются кости моржей или мамонтов, объяснить никто не потрудился.
Чернецов и его последователи добавили к описанному образу то, что говорили сихиртя слегка заикаясь, жили в больших торфо-дерновых домах-полуземлянках, которые по форме напоминали сопку (вход в дом был оборудован сверху, на крыше, отчего создавалось впечатление, будто человек не в дом входит, а погружается под землю); вели оседлый образ жизни, занимались морской охотой, рыбачили. Главным их отличием от других северных народов называли то, что сихиртя чуть ли не первыми в мировой истории стали металлургами, добывали и обрабатывали золото, серебро, медь, выплавляли бронзу.
