Оба отправились в сибирскую каторгу за бунтарство. Достоевский – как участник кружка безобидных болтунов-петрашевцев (чтобы их примером попугать других таких же) в 1850 г. на четыре года. Прыжов – как член революционного «Общества народная расправа» С. Г. Нечаева и один из участников прогремевшего на весь мир убийства студента И. Иванова в гроте парка Петровской академии. В 1871 г. Прыжова приговорили к 12 годам каторги с пожизненным поселением в Сибири. Достоевский отбывал каторгу в Омске. Прыжов с 1873 по 1881 г. – в Забайкалье, в селе Петровский Завод[173]. С 1882 г. был переведен на поселение, но остался в Петровском Заводе, где умер летом 1885 г. Село стояло на географической границе с Бурятией, в долинах рек Баляга и Мыкырт, между отрогами хребтов Цаган-Дабан и Заганского.
Роман «Бесы», сюжетом которого стало убийство студента Иванова нечаевцами, Достоевский опубликовал в 1872 г. в журнале «Русский вестник». Один из описанных в романе убийц Прыжов[174] прочитал роман в 1882 г. (когда Федор Михайлович уже год как обрел вечный покой), был глубоко оскорблен содержанием и написал мертвому автору длинное, ругательное письмо. Там, в частности, сказано: «А у Вас – я бес, это меня Вы хотите изгнать из трясущейся, пускающей слюни, страшно моргающей России. И весь Ваш высокоталантливый роман есть одно-единое заклинание об изгнании беса, Чортова, Ивана Гаврилова Прыжова! Меня Чортовым звали в пятерке!.. Бог России не помог, ей бес нужен, Сатана Сатанович!..Что, страшно слушать верноподданному сочинителю Ф. М. Достоевскому преступные прыжовские речи? Мне-то что, меня дальше каторги не отправят, я и так там!»
И далее: «Все письмо мое, Федор Михайлович, есть единая печальная воя!..
Тут по соседству с горой Быстринский голец, вроде и недалеко по нашим сибирским понятиям, есть такой «Ламский городок» – остатки старой крепости, очевидно, еще монгольской. В том «городке», говорят, существует переход в самое Беловодье, у некрещеных бурят «Шїмбала» называемое (но не «шамбалї», что есть другое имя кавказской травки «пажитник», повышающей половое чувство, в Иркутской каторжной тюрьме ее чечены сеяли по углам во дворе) – счастливый край, где ни голода, ни холода, ни смерти, ни болезни, – там живут древние их бессмертные ламы, величайшие арийские мудрецы. Посреди руин время от времени открывается светящаяся воронка – в нее можно войти, после чего она сворачивается и исчезает. Но кто вошел, тот никогда не вернется. Вот когда не останется у Прыжова ни воли, ни желания жить, пойдет и он туда, в Ламский городок, – и прощайте, сатрапы, прощай, Петровский Завод, прощай, Ключевский, сломленный деспотизмом ученый, прощайте и Вы, Федор Михайлович! Прощай, немытая Россия[175]!» (Звезда. 2014. № 5).
Ламский городок находится в глухой кедровой тайге на обширной территории[176]. Люди там бывают редко, потому неудивительно, что руины рукотворных строений там пока не обнаружены. Зато бытует легенда, будто в 1930-х гг., во время гонений на членов так называемой «ламско-кулацкой антисоветской организации», был разорен местный Семиозерский дацан. Находился он на окраине Семиозерья Красночикойского района. До 1917 г. там было много лам, огромная сокровищница и значительное количество книг. После революции большинство лам бежали в Монголию. В дни разорения в 1937 г. дацан оказался пустым. В числе многих сокровищ пропала большая статуя Будды из чистого золота. Ходят устойчивые слухи, будто семиозерские ламы закопали свои сокровища где-то в Ламском городке, а сами погибли. Слухи есть слухи. Их перекрывают другие слухи. Будто ламы со всеми сокровищами ушли в Шамбалу к вечной счастливой жизни. А в подкрепление этой версии нынче в Интернете распространяется следующая история:
«В 1977 г. группа ленинградских молодых интеллигентов, увлеченных эзотерикой и разными восточными учениями, решили посетить Ламский городок. В прочтенной ими специальной литературе это место упоминалось как одно из семи вероятных во всем мире, где в определенный день и час открываются ворота в Шамбалу.
