Зимой 1932 г. близ Салехарда было обнаружено древнее городища Усть-Полуй. Раскопки начались в 1935 г. под руководством молодого ученого В. С. Адрианова. Результаты были потрясающие: за два сезона обнаружили более 7 тыс. уникальных предметов, преимущественно художественную резьбу по кости мамонта, литые из бронзы изображения разных зверей и людей и др. Но в 1937 г. Адрианов был арестован и расстрелян как активный участник троцкистско-зиновьевского заговора. Научно обобщить найденные сокровища ученый не успел. Работы на городище были прекращены вплоть до 1946 г., когда в Салехард приехал Чернецов. Именно он ввел в мировой научный оборот понятие усть-полуйская культура (датируется IV в. до н. э. – II в. н. э.).
Ученый идентифицировал устьполуйцев как сихиртя. Однако при раскопках на городище в 1995 г. были обнаружены два захоронения с останками обычных женщин. Об обычном росте устьполуйцев говорят и найденные в большом количестве боевые доспехи. К 2021 г. на территории Ямала археологи нашли более 70 подобных поселений. Следов легендарных сихиртя археологи не обнаружили.
Новейшие исследования, позволившие создать базы радиокарбоновых и дендрохронологических датировок, обработка и обобщение огромного археозоологического материала, результаты спорово-пыльцевого анализа, палеоклиматические и палеоботанические реконструкции и многие иные методики позволили ученым определить, что люди пришли на Ямал только в I в. до н. э. – первые века н. э., когда научились использовать оленей как транспорт. Никаких следов реально проживавших в Арктике предшественников самоедов не существует, и морской охотой там никто не занимался – смертельно опасной была ледяная вода. Таким образом, концепция Чернецова о сихиртя представляет собою фантастическую картину мира, созданную увлекающимся, но целеустремленным человеком. Чернецова по праву можно назвать арктическим Шлиманом, правда, в отличие от троянского немца, раскопки он вел строго по научной методике.
В 2007 г. оленевод Мэе Окотэтто нашел на севере Ямала наконечники стрел, металлические гарпун и топор, керамические изделия явно древнего происхождения. И вновь заговорили о сихиртя. Якобы они никуда не делись, живут под землей, на поверхность выходят только ночами и избегают встреч с людьми. Находки Окотэтто попытались объявить доказательством существования сихиртя, подчеркивая, что исчезнувший народ стал хранителем подземных сокровищ, которыми полна земля Арктики.
Доказать что-либо энтузиасты не смогли. Сихитря и в наши дни остаются неразрешимой загадкой, как и их ближайшие родичи – чудь белоглазая, которые, в отличие от карликов тундры, предпочли жить в скалистых горах.
В судьбе каждого человека есть жизнь, есть смерть. Третьего, казалось бы, не дано. Пандито Хамбо-лама XII[179] Даши-Доржо Итигэлов своим очевидным для всех посмертным существованием опровергает эту вечную истину.
Будущий Пандито родился в 1852 г. близ источника[180] в местности Улзы Добо (сейчас это территория Оронгойской сельской администрации Иволгинского района Республики Бурятия). Родители его рано умерли, мальчика воспитывала родня. Ребенком он пять лет пас овец у чужих людей. При этом пастушок не раз смешил близких, рассказывая, что станет Хамбо-ламой.
В 1867 г. он тайком покинул родное стойбище и ушел за 300 км от дома в старинный буддийский монастырь – Анинский дацан. Хувараком (послушником) мальчика приняли без проволочек, но только в 1898 г., после длительного обучения, он был зачислен ламой в Янгажинский дацан. К этому времени Даши-Джорджо уже написал 50 научных работ по различным аспектам буддизма. В 1903 г. его возвели в шэрээтэ-ламу[181] Янгажинского дацана.
Весной 1911 г. добровольно покинул свой пост Пандито Хамбо-лама XI Чойнзон-Доржи Иролтуев. Накануне он предложил Итигэлову стать его преемником. 19 марта 1911 г. сугунды[182] единогласно избрал, а позднее император Николай II утвердил Даши-Доржо Итигэлова Пандито Хамбо-ламой XII Ламайского духовенства Восточной Сибири.
Вскоре после его вступления в должность к Итигэлову обратились прихожане Цонгольского дацана. Они постоянно страдали от наводнений и просили Хамбо-ламу определить новое место для постройки храма. И тогда Итигэлов указал место, где были зарыты ритуальные гханта (колокольчик) и ваджра (имитация булавы) Пандито Хамбо-ламы I Дамба-Доржо Заяева (1764–1777). Этим он дал понять, что является реинкарнацией основоположника бурятского буддизма.
Уже в наши дни лама Жаргал Дугданов обнаружил в Деваджин-дугане[183] Иволгинского дацана рукопись Итигэлова, где он на пяти листах на тибетском языке рассказал о своих 12 реинкарнациях: 5 в Индии, 5 в Тибете и 2 в Бурятии. Совершились они в течение 1000 лет.
