Обе повести большей частью документальные, но художественный их элемент вносит существенную путаницу в понимание реальных событий, случившихся с главными героями. В результате эти искажения породили цепочку версий о тайнах безобидного на первый взгляд мужичонки из уссурийских дебрей.
Настоящее имя его прототипа Дэрчу Оджал (Дэрчу из рода Оджал). Насколько правдива рассказанная Арсеньевым биография Дэрчу, утверждать невозможно – нет документальных оснований. Если верить писателю, незадолго до их встречи гольд[203] Дэрчу потерял семью во время эпидемии. «Оспа была бичом Приморского края. Страшная эпидемия 1894 г. опустошила по берегам Уссури особенно гольдские деревушки. Указывалось на некоторые брошенные дома, где гольды вымерли все поголовно. Но и от некоторых русских станиц остались две-три избы» (Х. Ювачев). С того времени одинокий Дэрчу кочевал в долине реки Уссури и промышлял пушного зверя.
В 1902 г. отряд Арсеньева «…должен был осмотреть все тропы около озера Ханка…». По дороге им встретился Дэрчу Оджал (далее буду называть его литературным именем Дерсу Узала) и присоединился к отряду. Когда приближались к озеру, Арсеньев и Узала пошли на разведку, но на обратном пути заблудились. «…Дойдя до зарослей, я остановился, чтобы в последний раз взглянуть на озеро. Точно разъяренный зверь на привязи, оно металось в своих берегах и вздымало кверху желтоватую пену…
…Тут я только понял весь ужас нашего положения. Ночью во время пурги нам приходилось оставаться среди болот без огня и теплой одежды. Единственная моя надежда была на Дерсу. В нем одном я видел свое спасение.
– Слушай, капитан! – сказал он. – Хорошо слушай! Надо наша скоро работай. Хорошо работай нету – наша пропал. Надо скоро резать траву…»
Путники спаслись. С этого события началась дружба гольда и штабс-капитана Арсеньева. Хотя в литературе можно встретить утверждение, будто это выдумка Арсеньева, а встретились они гораздо позже, но сохранился дневник писателя за 1902 г., где Дерсу Узала упоминается много раз.
Впрочем, после той экспедиции они разошлись. Встретились вновь только 3 августа 1906 г. на берегу реки Тадуши (ныне Зеркальная). С этого времени Арсеньев и Дерсу Узала не расставались почти всю оставшуюся жизнь последнего. Гольд участвовал во всех экспедициях капитана, в том числе в походе 1906 г. в дебри сихотэ-алинской тайги, и во 2-й экспедиции по Приамурью (июнь 1907 – январь 1908 г.).
Дерсу Узала на фотографии В. К. Арсеньева. 1906 г.
В дни 2-й экспедиции родилась тайна «клада Дерсу Узалы». Сам Арсеньев написал об этом так: «Он… будучи еще молодым, от одного старика-китайца научился искать женьшень и изучил его приметы. Он никогда не продавал корней, а в живом виде переносил их в верховья реки Лефу[204] и там сажал в землю. Последний раз на плантации женьшеня он был лет 15 назад. Корни все росли хорошо; всего там было 22 растения. Не знает он теперь, сохранились они или нет, вероятно, сохранились, потому что посажены были в глухом месте и поблизости следов человеческих не замечалось.
– Это все тебе! – закончил он свою длинную речь.
Меня это поразило; я стал уговаривать продать корни китайцам, а деньги взять себе, но Дерсу настаивал на своем.
– Моя не надо, – говорил он. – Мне маленько осталось жить. Скоро помирай. Моя шибко хочу панцуй[205] тебе подарить.
В глазах его было такое просительное выражение, что я не мог противиться. Отказ мой обидел бы его. Я согласился, но взял с него слово, что по окончании экспедиции он поедет со мною в Хабаровск. Дерсу согласился тоже.
Мы порешили весной отправиться на реку Лефу за дорогими корнями».
Уже после кончины В. К. Арсеньева его близкие подтвердили, что видели карты, на которых начертано место «клада Дерсу Узалы» в тайге и путь к нему. Но эти зарисовки и шифрованные записи писателя пропали. Кладоискатели не раз снаряжали экспедиции на поиски сокровища, однако все они закончились неудачей.
Вторая экспедиция закончилась 7 января 1908 г. Гольд поселился в доме Арсеньева, но выдержал городскую жизнь менее двух месяцев. В конце февраля он засобирался в тайгу. Ушел Дерсу Узала тайком от хозяина. А через две недели, 13 марта 1908 г., Арсеньеву сообщили, что близ железнодорожной станции Корфовская (перевал Хехцир, вблизи гранитного карьера) найдено тело убитого Дерсу. Владимир Клавдиевич немедленно поспешил к месту преступления, опознал труп, присутствовал при погребении – все это он подробно описал в повести «Дерсу Узала». Но что собой представляет данное описание – художественный вымысел или реалии тех дней, – мы не знаем.
Гораздо позже первая жена писателя А. К. Арсеньева-Кадашевич утверждала, что ее мужу удалось побывать на могиле гольда только через полгода после его гибели. В архивах не сохранилось документов об обнаружении трупа убитого Дерсу Узалы. Арсеньев же подробно описал, как работал на месте преступления пристав. Вызывает сомнение и утверждение самого писателя, присутствовавшего при погребении, будто со временем могила его друга затерялась…
