По словам В. М. Молотова, «из Омска Сталин поехал в какую-то деревню. Рассказывали, он там все агитировал сдавать хлеб. Тут кто-то из крестьян и крикни ему: «А ты, кацо, спляши нам лезгинку – может, мы тебе хлебца-то и дадим»[140]. Молотов же в концентрированной форме изложил результат поездки вождя в Сибирь и причины т. н. крестьянской трагедии 1920-х гг.: «Из Сибири он (Сталин. –
Отметим, что коллективизация еще только намечалась, причем вопросы борьбы против спекулянтов-перекупщиков и кулачества стояли отдельно от нее. Но середняк все еще склонялся к спекуляции. А потому он же поставил перед большевиками вопрос: ублажать корысть крестьянства и морить голодом рабочих или надавить репрессиями на крестьянство и помочь выжить всем. Критики организаторов коллективизации пишут и кричат на каждом углу о трагедии народа. Но никто ни разу не сказал, что следовало сделать, чтобы всем было хорошо и трагедии не случилось.
Из поездки в Сибирь Сталин вернулся полновластным вождем СССР и советского народа. Условно 7 февраля 1928 г. в нашей стране началась эпоха сталинизма.
Когда мы произносим: «СССР» – сразу же представляется могущественная во всех отношениях держава, сотворенная под водительством И. В. Сталина и переданная им последующим поколениям с небывало мощным потенциалом дальнейшего развития и усиления. И только настоящие, к тому же честные ученые-историки не забывают о том, что представлял собою Советский Союз в первые десятилетия своего существования: огромная руина, разоренная Первой мировой и Гражданской войнами, многократно дотла ограбленная государствами-интервентами и собственными белогвардейскими радетелями, к тому же обложенная мировым капиталом самыми губительными экономическими санкциями. Не будем забывать и о том, что в Гражданской войне Красная армия разгромила только российскую Добровольческую армию, интервенты ушли сами (либо из опасения революционной смуты в собственных странах, либо в ходе империалистической конкуренции). Другими словами, они по-прежнему оставались в силе и чуть ли не ежечасно грозили нам новым нападением. После Октябрьского переворота 1917 г. во главе страны оказались люди, в течение нескольких месяцев съехавшиеся в столицу – кто из дальней эмиграции, кто из сибирской ссылки. До этого никто из них никогда ничем реальным не руководил, они лишь теоретизировали и предполагали, как следует организовывать жизнь общества. И вот всего за несколько дней они вдруг стали правителями руины, из которой надо было как можно скорее сотворить новую страну, выстроить управляющее ею государство и совершить в ней нечто небывалое – социалистическую революцию. Как и почему труды их привели к столь грандиозному успеху – отдельный разговор. Отмечу только, что немалое место в этом шествии к победе заняли хитрость, житейская изворотливость и смекалка.
В 1929 г. в капиталистическом мире разразился первый в истории глобальный экономический кризис. В декабре того же года в Китае был опубликован так называемый тайный меморандум Танаки, который с известной долей натяжки можно признать завязью Второй мировой войны. Долгое время предполагали, что меморандум этот был представлен японскому императору Хирохито премьер-министром Танака Гиити в 1927 г. как план завоевания мирового господства. Начать предполагалось с Северо-Восточного Китая и Сибири[141]. Опубликованному документу тогда поверил весь мир. Прошло менее пяти лет после окончания японской интервенции в России, а над нашей еще только возрождавшейся, разоренной страной вновь нависла реальная угроза войны с опаснейшим врагом.
Предотвратить нападение Японии на СССР было поручено Управлению народного комиссариата внутренних дел (УНКВД) по Дальневосточному краю. Разработчиками операции «Макаки»[142] стала группа опытных сотрудников под руководством начальника УНКВД Т. Д. Дерибаса. Именно им удалось в 1927 г. раскрыть и ликвидировать японскую шпионскую сеть в городе Благовещенске. Глава сети (официально хозяин парикмахерской, а в действительности офицер японского генштаба) Кумадзава Садаитиро бежал в город Сахалян (ныне Хэйхэ), расположенный на китайском берегу Амура прямо напротив Благовещенска. Там он открыл гостиницу с рестораном «Сибирь» и продолжил свою секретную работу. Через него и задумали разработчики операции проникнуть в шпионскую сеть японцев.
Предположительно в 1930 г. в Сахалян прибыл торговый агент «Дальгосторга» Леонид Островский (советский разведчик Л. Х. Израилевский, псевдоним Летов). Если судить по описаниям современников, внешностью и повадками он чем-то напоминал Паниковского в исполнении З. Е. Герда в фильме «Золотой теленок» режиссера М. А. Швейцера. Такая колоритная личность не могла не привлечь внимание японцев. Оказалось, что Островский постоянно нуждался в деньгах. Кумадзава-сан лично завербовал его и присвоил оперативную кличку Старик.
