2—19 декабря 1927 г. в Москве проходил XV съезд ВКП(б). По вопросу закупок зерна схлестнулись сталинисты и оппозиция в лице троцкистов и зиновьевцев. Троцкисты требовали форсированного наступления на кулачество и ускоренного развития промышленного производства за счет крестьянства, в частности путем «принудительного займа»: это означало насильственное изъятие у кулаков и середняков 150–200 млн пудов зерна для нужд горожан. Сталинисты были категорически против и настаивали на продолжении НЭПа. Предлагалось решить кризис хлебозаготовок путем переговоров и убеждения.
Победили сталинисты. Оппозиционеры потерпели окончательное поражение, их вожаков изгнали из партии, а Троцкий был силой выдворен в ссылку в Алма-Ату. Настало время для переговоров с кулачеством по вопросу хлебозаготовок. 9 января 1928 г. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение отправить в зерновые районы секретарей и членов ЦК для проведения хлебозаготовок: В. М. Молотова – на Урал; А. И. Микояна – на Северный Кавказ; Г. К. Орджоникидзе – в Сибирь; Н. А. Кубяка – в Казахстан. Поскольку Орджоникидзе заболел, вместо него в Сибирь отправился лично Генеральный секретарь ЦК ВКП(б) И. В. Сталин.
И вот тут начались чудеса. Сталинисты оказались «мягкими» троцкистами. Десанту высшего партийного руководства страны предшествовала секретная директива ЦК ВКП(б) от 14 января 1928 г., где, в частности, было сказано: «…частник и кулак использовали благодушие и медлительность наших организаций, прорвали фронт на хлебном рынке, подняли цены и создали у крестьян выжидательное настроение, что еще больше парализовало хлебозаготовки. Многие из коммунистов думают, что нельзя трогать скупщика и кулака, так как это может отпугнуть от нас середняка. Это самая гнилая мысль из всех гнилых мыслей, имеющихся в головах некоторых коммунистов.
Дело обстоит как раз наоборот. Чтобы восстановить нашу политику цен и добиться серьезного перелома, надо сейчас же ударить по скупщику и кулаку, надо арестовывать спекулянтов, кулачков и прочих дезорганизаторов рынка и политики цен. Только при такой политике середняк поймет, что перспектива повышения цен на хлеб есть выдумка спекулянтов, что спекулянт и кулак есть враг Советской власти, что связывать свою судьбу с судьбой спекулянтов и кулаков опасно, что он, середняк, должен выполнить перед рабочим классом свой долг союзника.
Без такой политики мы не добьемся изоляции спекулянтов и кулаков на рынке, не добьемся решительного перелома на фронте хлебозаготовок.
…Урал и Сибирь. Здесь у нас имеется два с половиной – три месяца срока до распутицы. Нажим нужен здесь отчаянный, так как это последний резерв. На Урал выехал уже Молотов. В Сибирь выезжает сегодня Сталин. Если не нажмем вовсю на все рычаги власти и партии, дело с нашим хозяйством в целом может затормозиться на весь год. Или даже на весь ближайший период.
Дело упирается, как видите, в хлебозаготовки. Хлебозаготовки представляют, таким образом, крепость, которую должны мы взять во что бы то ни стало».
Директива была разослана по всем областным парторганизациям и стала для них руководством к действию.
15 января 1928 г. И. В. Сталин тайно выехал поездом из Москвы по маршруту: Новосибирск (17–21 января) – Барнаул (22 января) – Рубцовск (23 января) – Омск (26 или 27–28 января; от Рубцовска до Омска более 1 тыс. км, добирались 3 суток) – Красноярск (30 января – 1 февраля; от Омска до Красноярска более 1,5 тыс. км, добирались 2 дня) – Омск (3 февраля) – Камышлов (4 февраля) – Новосибирск (5 февраля) – Москва (7 февраля).
Раскулачивание в Сибири
Во всех городах (за исключением Камышловска, где вождь был проездом) Сталин встречался с партийным, советским, кооперативным активом. Везде важнейшим пунктом его выступлений было предложение руководства Сибкрая активнее применять при хлебозаготовках ст. 107 УК СССР «Злостное повышение цен на товары путем скупки, сокрытия или невыпуска таковых на рынок – лишение свободы на срок до 1 года с конфискацией всего или части имущества или без таковой. Те же действия при установлении наличия сговора торговцев – лишение свободы на срок до 3 лет с конфискацией всего имущества». Репрессивные меры в этих случаях изымались из ведения ОГПУ и передавались прокуратуре и народным судам. В современной нам «обличительной» литературе авторы, не вдаваясь в вышеприведенные подробности, обычно сообщают читателю: «Здесь (в Сибири. –
