Случались с высокими гостями в «Артеке» и неприятные инциденты. Самый тяжелый произошел в 1964 году с лидером итальянских коммунистов Пальмиро Тольятти. Тогда между Компартией Италии и КПСС были довольно сильные идеологические трения. Тольятти приехал в СССР для объяснений с Хрущевым. Но Никита Сергеевич встретиться не захотел и сбагрил надоедливого еврокоммуниста в Крым «на отдых». Неудивительно, что у Тольятти случился инсульт. «Пальмиро Тольятти, – вспоминает Владимир Свистов, – потерял сознание прямо у меня на глазах. Его перенесли в изолятор «Морского», где спустя неделю он и умер».
Очень неприятная история произошла в 1952 году с турецким поэтом Назымом Хикметом. «После войны, – рассказывает Владимир Свистов, – на восстановлении «Артека» трудилась группа немецких военнопленных. С материалами было туго, поэтому зачастую использовались обломки разрушенных зданий и другие подручные средства. Когда ремонтировали ступеньки в «Кипарисном» лагере, приволокли с соседнего татарского кладбища надгробную плиту. Да еще и установили ее надписью вверх». То, что тогда такое кощунство никого не возмутило, понять можно. Советская пропаганда крымских татар не жаловала, а большинство населения ей верило. Брошенное под ноги надгробие «вражеского народа» воспринималось как должное, а большинству вообще было все равно – ну плита, ну арабская вязь на ней… Мало ли в Крыму всяких древностей с непонятными письменами? «Во время прогулки по лагерю, – продолжает Владимир Тихонович, – Хикмет вдруг с ужасом обнаружил, что стоит на могильной плите да еще с изречением из Корана! В тот же день плиту убрали».
В «Артек» Владимир Тихонович попал исключительно благодаря несостоявшейся мечте о небе. Ирония судьбы: почти все ребята из организованного им в Харькове кружка планеристов стали летчиками, а он, самый буйный авиатор, – нет. А все из-за травм, полученных при испытании самодельного планера. Но «Артек» действительно сказочное место, и порой несбывшиеся мечты сбываются в нем с совсем неожиданной стороны. Да, летчиком Володя Свистов не стал, но «Артек» подарил ему дружбу с самыми известными покорителями неба. Среди них летчик-испытатель Владимир Коккинаки, летчики-истребители Александр Покрышкин и Иван Кожедуб, первый космонавт планеты Юрий Гагарин… «С Коккинаки я познакомился довольно оригинально, – вспоминает Владимир Свистов. – Его племянница Наташа приехала в «Артек» и в первый же день написала родителям: «Заберите меня отсюда домой – здесь плохо и скучно!» Владимир Константинович в это время испытывал стратегический бомбардировщик. Слетал на Дальний Восток и, вернувшись, посадил свой самолет в Севастополе. Брат попросил его заехать в «Артек» за Наташей. Приезжает Коккинаки в «Артек», объясняет мне ситуацию и просит вызвать племянницу. Прискакала Наташа и жутко удивилась: «А ты что здесь делаешь?» – «Да вот, приехал тебя забрать, ты же просила». – «Никуда не поеду!» – расплакалась та. Ситуация, кстати, довольно банальная. Сколько встревоженных родителей после таких писем срывались в «Артек», одному Богу известно. Поэтому любой мало-мальски опытный вожатый всегда просит детей первые 3–4 дня воздержаться от подобных посланий. «Позже можете писать все что угодно», – просит он, прекрасно зная, что «потом» таких писем не будет.
Время было позднее, до Севастополя ехать далеко, поэтому Владимир Константинович остался ночевать в кабинете Свистова на диванчике. «Эх, – улыбается Владимир Тихонович, – жаль, что он не сохранился, если учесть, сколько на нем знаменитостей спало или хотя бы сидело, сейчас ему место в музее было бы…»
Неоднократно сиживал на этом диванчике и Юрий Гагарин. «С Юрием Алексеевичем я на протяжении шести лет встречался ежегодно, – рассказывает Владимир Тихонович. – В 1961‑м мы с ним познакомились, а последний раз – в 1967‑м, когда он провел у нас в «Морском» целую неделю. А спустя год он погиб…»
До 2003 года (в сентябре В.Т. Свистов скончался) Владимир Тихонович был главным хранителем истории лагеря. Он заведовал расположенным во дворце Суук-Су музеем истории «Артека». Сотрудники лагеря шутили, что главным и самым интересным экспонатом музея был сам Свистов…
Удивительное сочетание природных факторов Крыма привлекало туда высокопоставленных лиц на отдых еще с конца позапрошлого века. Правда, термина «госдачи» тогда не было, а сохранившиеся до наших времен дворцы персонально принадлежали высочайшим особам и их приближенным. В качестве самых известных можно назвать Ливадийский и Массандровский.
С установлением советской власти все они якобы перешли народу. Но реально стали резиденциями высшего партийного и военного руководства. Традиция эта сохранилась и при немецкой оккупации, правда, лишь на бумаге – немцев быстро погнали.
