Но Жигальцов уже не слышал его. Схватив шлем, он бросился через изрытое воронками летное поле к своему самолету. «Только бы машина была цела, только бы успеть взлететь!» – твердил Сергей как заклинание.
Пробегая мимо очередной воронки, он заметил в ней троих мальчишек и девочку лет шести. Ребята в окровавленных рубахах лежали в неестественных позах, а малышка, сидя рядом с ними, горько плакала.
– Что вы тут делали? – спустившись к ней, спросил он. – Как очутились на аэродроме?
– Мы… нас, – всхлипывала она, размазывая кулачками слезы по грязному лицу, – кушали… Дядя Коля добрый. Нам каши дал… А потом бабах. Стрелять начали. Мы и побежали. А Славика и других…
– Вы из деревни?
Девочка кивнула.
– Мне больно и… холодно. Помоги, дядя!
Только сейчас Сергей заметил, что красное платье девочки мокро от крови. От жалости у него комок подкатился к горлу.
– Не бросай меня… мне так страшно, – попросила девчушка и, закрыв глаза, обессиленно поникла.
– Гады! – сжав кулаки, прохрипел летчик и, еще раз окинув взглядом мертвые тела детей, вновь устремился к самолету.
Жигальцову повезло. Его боевой товарищ был невредим, в отличие от покореженных машин вокруг. Вскочив в кабину, Сергей крикнул пробегавшему технику:
– Помоги!
– С ума сошел? Подстрелят!
– Не разглагольствуй! От винта!
– Есть от винта!
Мотор послушно загудел. Как бы помогая самолету взлететь, летчик наклонился вперед, утапливая педали до отказа. «Только бы успеть взлететь!» – вновь мелькнуло у него в голове.
Взмыв ввысь, истребитель круто устремился в небо. Впереди, словно призрак на фоне восходящего солнца, замаячила черная точка, вновь приближающаяся к аэродрому. Сергей отжал от себя ручку и устремился навстречу врагу. Мгновение, и… самолет противника с ревом пронесся мимо, уклонившись от столкновения в самый последний миг.
– Теперь главное – набрать высоту, – пробормотал летчик, резко уходя в вертикальное положение.
Сделав стремительный правый боевой разворот, Жигальцов оказался позади немца.
– Получай, гад! – нажав на гашетку, процедил сквозь зубы летчик. – За все исковерканные жизни получай, немчура недобитая!
Но юнкерс, вовремя заметив угрозу, резко ушел в сторону, скрывшись в облаках.
«Шалишь, лаптежник! От меня не уйдешь! – вертикально уходя вверх, подумал Сергей, у которого от перегрузки потемнело в глазах. – Решил избежать возмездия? Не на того напал. Я достану тебя, шкура!»
Очутившись вновь наверху, Сергей огляделся по сторонам, выискивая врага. Кроме маячившего перед ним бомбардировщика со зловещим изломом крыльев в виде «обратной чайки», других самолетов поблизости не было видно. Совершив налет на аэродром, они скрылись на запад, опасаясь возмездия.
– Вот ты где… ну уж нет. Тебе не уйти! Пора ответить за жизнь тех ребят, что лежат на дне воронки.
Жигальцов вновь отжал ручку от себя и, срезая угол, пустился в погоню. Машина с ревом заскользила вниз, теряя высоту. Прицелившись, Сергей нажал на гашетку. Град пуль обрушился на немца, который через мгновение, задымившись, камнем рухнул вниз и загорелся.
На аэродроме, изрядно пострадавшем от налета люфтваффе, летчика встретили как настоящего героя.
– Ну ты даешь… Молодец… лихо ты ему врезал, – наперебой заговорили окружившие летчика сослуживцы. – А как взлетел, как взлетел! Ух!
– Будет тебе «у-ух», – проворчал Степаныч, забирая шлемофон летчика. – Только вчера подлатал ведь машину. Ан нет, опять ремонтировать.
– Не сердись, – похлопав по плечу друга, улыбнулся Сергей, – ты поступил бы на моем месте так же.
– Тебя, кстати, комполка вызывает. Сказал сразу зайти к нему, как приземлишься.
– Ясно… Ладно, ребята, расступитесь. Батя ждет.
Наспех приведя себя в порядок, Жигальцов поспешил к ждавшему его подполковнику Марковцеву.
– Товарищ командир, вызывали?
– Вызывал, вызывал, герой, – хмуро поглядев на вошедшего, начал разговор Степан Харитонович. – Заходи!.. Что это за самоуправство устроил? Что за самодеятельность? Кто позволил тебе взлетать и подвергать опасности не только себя, отличного летчика, но и технику, которой и так не хватает?
– Но, товарищ командир, я как раз и хотел… не просто отогнать, а уничтожить врага. Вы же сами говорили – бить и сбивать. Помните?
– Запомнил, значит, – усмехнулся подполковник. – Это хорошо, что запомнил.
– И не только это… еще урок рисования. Сегодня он очень помог мне.
Командир отошел от стола и прошелся по землянке.
– Ну вот что с тобой делать? По-хорошему за такое… скажем так, превышение полномочий я обязан отстранить тебя от полетов. Если каждый будет летать по собственному усмотрению… без приказа и разрешения, о дисциплине в полку и речи быть не может. Но, с другой стороны, именно твои действия помогли минимизировать наши потери сегодня. Я сам видел, что, заметив твой взлет, самолеты немчуры ушли на запад. Последний из них просто не успел скрыться, так как ты лихо сел ему на хвост. Молодец! Но сбитый самолет не дает тебе права действовать без приказа.