– Ты же знаешь, папин начальник, Алексей Алексеевич[32], очень строгий… Да не хватай ты со стола! – пожурила дочку мать. – Сходи лучше к Петру Петровичу и скажи, что чайник уже закипел.
– Давай я лучше отнесу его, – предложила Зина. – А то сложно ему: чайник горячий, палка… не представляю, как это – жить в кромешной тьме, особенно если раньше видел мир. …
Зиночка закрыла глаза и попыталась представить, каково это – потерять зрение. Она сделала несколько шагов по кухне и остановилась. Окутавшая ее тьма вызвала легкий трепет.
– Ой, – проговорила Зина, широко раскрыв глаза. – Это ужасно! Не представляю, как он справляется. Пётр Петрович – сильный человек. Несмотря на увечье, продолжает работать, приносить пользу обществу. А как на пианино играет! Обещал меня научить, между прочим.
– Ох и болтушка ты у меня, – улыбнулась мать, протягивая чайник. – На, неси, раз вызвалась. И возвращайся быстрее, а то завтрак остывает. Пойду отца и Таю будить.
– Уже бегу-у, – пропела Зиночка, слегка пританцовывая.
Дойдя до двери соседа по квартире, она постучалась:
– Пётр Петрович… Пётр Петрович, ваш чайник!.. Вы позволите войти?
За дверью послышались шаркающие, неуверенные шаги. Щелкнул замок, и на пороге появился опрятный мужчина лет сорока пяти в льняных брюках и светлой рубашке. Его глаза скрывали синие круглые очки. Со смущенной улыбкой он стоял перед девушкой и смотрел вперед.
«И как ему удается выглядеть всегда так аккуратно? – невольно подумала Зина, оглядев его. – Некоторым ребятам из университета стоит у него поучиться».
– Я принесла чайник, – повторила девушка. – Можно войти?
– Ой, Зиночка, не стоило беспокоиться, – посторонившись, сказал мужчина. – Я бы и сам справился. Мне так неловко утруждать вас. Вы так рано встали из-за меня. А вам отдохнуть бы перед завтрашним экзаменом.
– Вы вовсе не утруждаете меня, – весело ответила соседка. – Мне все равно нужно в читальный зал. Забыла выучить одну тему, а по закону подлости она как раз и попадется. Я просто уверена!
– Это да, вы правы, – тихо засмеялся Пётр Петрович и неспешно подошел к столу. – Поставьте чайник… Хотите печенье? Я вчера после работы купил. Говорят, очень вкусное.
– И красивое, вы разве не видели? – сказала Зина и тут же осеклась, густо покраснев. – Ох, простите, Пётр Петрович… я… я…
– Все хорошо, – грустно улыбнулся мужчина. – Не смущайся. Я не обиделся. Никто не виноват в моей слепоте, только я сам. Знаете, что бы я сделал сейчас? Написал бы себе самому письмо и отправил его в прошлое, рассказав, что, прежде чем что‑то делать, нужно думать о последствиях своих поступков.
– Вы никогда не рассказывали, что с вами произошло, – тихо проговорила девушка, не смея поднять глаза от стыда.
– Да что рассказывать? – отмахнулся от нее мужчина, подойдя к горке.
Он нащупал две чашки и, взяв их, подошел к столу.
– Дураком был малолетним. Егозой. Вечно искал приключения.
– И что же случилось?
– Как‑то один мой друг принес патрон своего отца-охотника. Стащил без спроса. Как мы тогда радовались! А я возьми и предложи: а давайте его в костер бросим?
– В костер? – ахнула Зиночка. – Так это же опасно!
– Нам тогда по десять лет было, – вздохнул Пётр Петрович, – глупые… Ну, мы и бросили.
– Ох…
– Вот именно, «ох», – грустно подтвердил слепой мужчина.
– И тогда вы потеряли зрение?
– Нет, тогда обошлось. Но моему приятелю отняли правую кисть. А… несколько лет назад зрение стало стремительно ухудшаться, и вскоре я погрузился в кромешную тьму. Врачи сказали: атрофия зрительного нерва, вызванная детской травмой. Такие вот дела. Не люблю рассказывать об этом. Не хочу, чтобы люди смеялись над моей глупостью… Чай?
– Нет, спасибо, меня родные уже ждут!
Еще раз извинившись за бестактность, Зина подошла к двери.
– Только, пожалуйста, – попросил ее мужчина, – пусть наш разговор останется между нами. Хорошо?
– Конечно, Пётр Петрович… Если вам будет что‑то нужно, говорите! Я с удовольствием помогу и… и не забудьте: вы обещали научить меня играть на пианино, когда я сдам сессию. Представляю, какие глаза будут у моих подруг, когда я в сентябре сыграю им, например, «Амурские волны».
– Я помню, – улыбнулся сосед. – Постараемся удивить ваших подружек.
По дороге в библиотеку Зина Павлова не переставала думать о слепых, лишенных возможности созерцать красоту мира, наслаждаться ярким солнцем, радоваться вместе со всеми. Безусловно, есть общество таких же людей, где они могут общаться, обмениваться мыслями, делиться информацией. К тому же, чтобы не чувствовать себя обузой и оторванными от общества, утратившие зрение трудятся на Ленинградском электромоторном заводе и в учебно-производственных мастерских, внося свой вклад в строительство коммунизма.
– Я так не смогла бы, – вслух произнесла девушка.
– Чего ты не смогла бы? – подлетев к ней, спросила Светлана, закадычная подруга Зины еще со школьных лет.
– Быть слепой.
– Это ты к чему? – вздернув брови, поинтересовалась та.
– Да так… Я говорила тебе, что у нас новый сосед появился месяц назад. Старые жильцы съехали, а Петру Петровичу дали комнату.
– И при чем тут слепота?