4. В случае отхода с рубежа р. Западная Двина принять все меры к сбережению войск фронта и организованному выводу их за УР. При отходе на всех путях производить массовые заграждения, уничтожение мостов, желдорсооружений, уничтожать линии связи, выводить с территории все транспортные средства и конский состав.
5. Границы прежние.
Тимошенко
Сталин
Жуков
14 июля 1941 г.
Письмо т. Сталину от женщин-коммунисток Островского района Ленинградской области
«…Пограничный город Остров и его район оказались совершенно не подготовлены к условиям современной войны. Он не был прикрыт ни авиацией, ни частями регулярной армии, ни подразделениями ПВО. Город охранялся только истребительным отрядом, половина которого не имела военной подготовки, что привело к тому, что фашистские самолеты имели возможность безнаказанно бросать бомбы и 3 июля высадили десант с танками. К 3 часам утра 4 июля город был зажжен, горели склады, нефтебаза, льнозавод, ж.-д. станция…»[29]
29 сентября 1941 г.
Секретный приказ начальника Военно-морского штаба от 29 сентября 1941 г. (Штаб 1-а 1601/41), адресован только штабным офицерам
«…Фюрер решил стереть с лица земли Санкт-Петербург. Существование этого большого города не будет представлять дальнейшего интереса после уничтожения Советского Союза. Финляндия точно так же заявила о своей незаинтересованности в дальнейшем существовании города непосредственно у ее границы…
Предлагается подойти близко к городу и уничтожить его как с помощью артиллерийского обстрела из орудий различного калибра, так и с помощью длительных воздушных атак…
Если вследствие создавшегося в городе положения будут заявлены просьбы о сдаче, они будут отвергнуты…
Проблема жизни населения и снабжения его является проблемой, которая не может и не должна решаться нами. В этой войне… мы не заинтересованы в сохранении даже части населения этого большого города»[30].
7 октября 1941 г.
Секретная директива верховного командования вооруженных сил за №44 1675/41
«…Фюрер снова решил, что капитуляция Ленинграда, а позже – Москвы не должна быть принята даже в том случае, если бы она была предложена противником…
Следует ожидать больших опасностей из-за эпидемий. Поэтому ни один немецкий солдат не должен вступать в эти города. Кто покинет город против наших желаний, должен быть отогнан огнем…
Недопустимо рисковать жизнью немецкого солдата для спасения русских городов от огня, точно так же как нельзя кормить их население за счет германской родины…»[31]
10 октября 1941 г.
Приказ фельдмаршала Рейхенау
«…Снабжение питанием местных жителей и военнопленных является ненужной гуманностью».
Вражеское кольцо сжималось вокруг Ленинграда: фашистам не удавалось захватить вторую столицу Советского Союза, но этого и не требовало немецкое командование, сделав ставку на непрерывные, смертоносные налеты авиации и артобстрелы, холод, лишения и голод. Предотвращение внезапного появления противника с неба стало жизненно важной задачей, решение которой оказывалось нелегким. Прибор, разрабатываемый акустиками и доставленный в город в конце 1941 года, теоретически должен был обеспечить раннее обнаружение вражеской авиации, но на практике результаты разочаровывали, потому что важнейшим элементом звукоулавливателя был человек. Человек, обладающий исключительным слухом…
22 июня 1941 года
Теплый ветерок ворвался в небольшую комнату, залитую утренним солнцем. Зина открыла глаза, потянулась и легко спрыгнула с кровати. На часах было восемь утра. Пора было собираться и спешить в библиотеку. Завтра очередной экзамен, и желательно еще разок повторить материал по древнему миру. Она никак не могла понять, зачем им рассказывали об отсталых цивилизациях, где так безжалостно эксплуатировали рабов.
– Вот если бы я жила в те времена, то непременно подняла бы восстание, как Спартак, и отомстила бы патрициям! – воинственно заявила как‑то Зинаида на лекции. – Я никогда бы не допустила подобной несправедливости.
Но экзамен есть экзамен. И сдавать его все равно придется, независимо от того, на чьей ты стороне.
– Дочка, ты чего так рано? – спросила ее мать, суетившаяся на кухне. – Вчера легла чуть ли не за полночь, а вскочила ни свет ни заря… Да не шуми ты! Отца разбудишь с сестренкой.
– Пусть встают. Погода‑то какая! Солнышко, тепло. Папа, кстати, пообещал Тае сводить ее в парк и купить мороженое. Я, как освобожусь, тоже к ним присоединюсь.
– Ты же знаешь, дочка, у меня полно дел. Постирать надо, еду приготовить на вечер и на завтра.
– Ну, ма-ам, – протянула Зина, схватив со стола горбушку свежего хлеба, – пожа-алуйста! Мы так давно никуда не выходили вместе: то у меня экзамены, то у тебя работа, да и отец вечно сидит в своем архиве…