– Так вот это – мистер Царапка? – спросила Стефани, попивая вино и сталкивая ленивого кота с дивана Бэка.
– Не пихай его, – отругал Стефани Бэк, оттолкнув ее руку. – Он этого не любит.
Завести кота предложила Лена, чтобы развеять одиночество сына, и хотя Бэку совсем не нравилась шерсть по всей его одежде, компания нового пушистого друга была ему в радость. Не говоря уже об объятиях с котенком по ночам, о которых Бэк никогда не признается.
– Да ему все равно, – засмеялась Стефани, наблюдая за тем, как кот не проявлял никаких признаков жизни, продолжая спать.
– Ладно, давай я начну тебя пихать и посмотрю, как тебе понравится, – съязвил Бэк.
– Хорошо-хорошо, поняла. Ты настоящий кошачий папочка, – хихикала Стефани.
Вечеринка давно отгремела. Остались только Бэк и Стефани, очень пьяные. Эвелин и мистер Царапка спали на диване.
– Я не кошачий папочка.
– Да прям, – дразнила его Стефани.
Голова Бэка вдруг стала очень тяжелой, и он не знал, от алкоголя это или от сонливости.
– Мне просто одиноко, – он запрокинул голову на подушку.
– О боже, пожалуйста, только не плачь. Я никогда не смогу тебя снова уважать, если ты заплачешь, – поддразнивала Стефани.
Бэк проигнорировал ее подколы и повернул голову, указывая на Эвелин.
– Какой расклад? У вас все серьезно?
Стефани зарумянилась и кивнула:
– Думаю, да.
– Вот черт. Она раздражает, – заметил Бэк, наблюдая, как эта незадачливая женщина в пьяном виде пускает слюни на его диванной подушке.
Стефани проворчала:
– Ну, я от Поппи тоже не фанатею, так что мы в расчете.
– Что не так с Поппи?
– О, Рин, я тебя люблю, нет, не люблю, упс, все-таки люблю, – Стефани спародировала Поппи.
– У тебя ужасно получается, – резюмировал Бэк, хотя один из уголков его рта ненамеренно приподнялся в ухмылке.
– Нет, в точку.
– Даже твоя соседка не может удержать свое внимание на чем бы то ни было больше, чем на пару секунд, она гоняла меня за клубничным мороженым особой марки, которое, по ее словам, твое любимое, несмотря на то, что у тебя аллергия на клубнику. Удивительно, что она в состоянии сама одеваться по утрам, – пошутил Бэк.
– Она слегка легкомысленна, – дипломатично согласилась Стефани и улыбнулась в ответ Бэку. – Но она очень хорошая.
Бэк просто рассмеялся. Затем они оба наблюдали за тем, как мистер Царапка встал, потянулся и взгромоздился на тело спящей Эвелин.
Бэк знал, что хотя пятидесятитрехлетие Лены не было юбилеем, это будет первый ее день рождения после смерти мужа, и ему хотелось, чтобы она запомнила его – но в самом хорошем смысле. Стефани распланировала всю поездку, поэтому все, что ему оставалось, – ждать у дома Лены в такси, пока водитель укладывал ее чемодан в багажник.
– Куда мы едем? – спросила Лена, сев рядом с ним.
– Это сюрприз, – подмигнул Бэк, а водитель начал движение.
Дубай был идеей Эвелин – она утверждала, что это новое модное направление для отдыха, и все, что думал по этому поводу Бэк, было неправдой или несущественным. А Стефани прислушивалась к Эвелин – даже если это грозило анафилактическим шоком от клубничного мороженого.
Но стоило им прибыть на курорт, как Бэк понял – ему стоит отправить Эвелин открытку с благодарностью. Дубай был
Первый день они провели на пляже, собирая ракушки, как когда Бэк был маленьким.
Он не мог вспомнить, когда в последний раз видел свою маму такой счастливой.
На следующий день Бэк повез маму покататься на багги по дюнам в пустыне, и они одновременно заметили, что Генри бы это очень понравилось. Бэк отметил, что впервые они говорили о Генри без грусти на лице, без слез и без неловких пауз. Это был не более чем свершившийся факт.
Бэк устроил матери поход по магазинам и купил ей шляпу с широкими полями, чтобы носить на пляже на следующий день, а еще – шелковый шарф и бриллиантовый браслет. Лена настаивала, что это уже чересчур, но Бэк все равно заметил, что за обедом она все время любовалась тем, как он сверкает на ее запястье.
Когда их самолет приземлился в Нью-Йорке, Бэк уже размышлял, куда в следующий раз отправится с Леной.
Несколькими днями позже Бэку позвонила мама и сразу сказала:
– Я обедала с Поппи.
Бэк подавился тостом, который ел в этот момент.
– Что?
– Угу-м, – мелодично протянула Лена.
Бэк знал, что она его дразнит.
– Как она? – спросил он, сразу переходя к делу.
– У нее все хорошо. Она открыла собственную архитектурную компанию, – как бы между прочим сказала Лена, а Бэк почувствовал странную боль в груди. Эмоцию сложно было описать. Частично он очень гордился ей – что она ушла с работы, на которой чувствовала себя такой ненужной. Но частично он также был расстроен, что не был рядом с ней, когда она достигла столь многого.
– Ого, это чудесно, – наконец произнес он.
– Она так выросла, тебе не кажется? – подначивала его Лена.
– Да, похоже на то, – согласился Бэк, не понимая, чего добивается его мама. Он думал, она, в общем-то, поняла, что они взяли паузу, чтобы заняться каждый своей жизнью.
– Может, тебе стоит с ней увидеться? – продолжала Лена.
Бэк сощурился:
– О чем ты?
Лена вздохнула:
