Слышишь? Это небоДает нам знак. Проснулась месть, спустилаСвоих собак на мир. Обоим намОна грозит. И тот, на чью главуНебесный гром падет, пусть бережетсяПогибели в огне разящих молний!Блеск молнии, сопровождаемый ударом грома.Гвидо
Прочь! Прочь!Герцогиня уходит; когда она поднимает алый занавес перед дверью, она, обернувшись, одно мгновение смотрит на Гвидо, но тот не делает ни одного движения; раскат грома.
У ног вся жизнь, как груда пепла;Любовь сама себя убила; в жизньКровавою пятой вошло убийство.Она свершила это; но меняОна любила; любит и теперь:Лишь для меня решилась это сделать.О, как я был жесток с ней. Беатриче,Послушай, Беатриче, возвратись!(Подымается по лестнице, когда слышится шум идущих солдат.)
Что это? факелы? сюда идут?Спаси ее, о Боже!Шум усиливается.
Беатриче!Еще бежать есть время! Возвратись!Скорей!Слышен голос герцогини за сценой.
Герцогиня
Туда бежал убийца мужа.Вниз по лестнице стремительно сбегает отряд солдат; они сначала не замечают Гвидо, пока герцогиня, окруженная слугами с факелами, не появляется на верху лестницы и не указывает на него; Гвидо тотчас схватывают, и один из солдат, вырвав у него из рук кинжал, показывает его перед всеми начальнику отряда.
Картина.
Занавес
<p>Действие четвертое</p>Зал суда; стены обиты серым тисненым бархатом; выше этой обивки стены красные; золоченые символические фигуры поддерживают потолок из красных балок с серым карнизом и фризом; балдахин из белого атласа, вышитый золотыми цветами, поставлен для герцогини; ниже – длинная скамья, покрытая красным сукном, для судей; еще ниже – стол для судебных писцов. Два солдата стоят по сторонам балдахина; два других – на страже у двери; часть горожан уже пришла на суд; другие приходят, приветствуя друг друга; два стража, в лиловом одеянии, с длинными белыми жезлами, поддерживают порядок.
Первый горожанин. Доброе утро, сосед Антонио.
Второй горожанин. Доброе утро, сосед Доменико.
Первый горожанин. Страшный день для Падуи, не правда ли? – герцог умер.
Второй горожанин. Могу сказать, сосед Доменико, что такого дня не бывало с того времени, как умер последний герцог.
Первый горожанин. Сперва будут судить его, а потом произнесут решение, ведь так, сосед?
Второй горожанин. Нет, так он, пожалуй, увернется от наказания; они его сначала осудят, чтобы он получил свое, а судить будут потом, чтобы несправедливости не было.
Первый горожанин. Верно, верно, с ним поступят круто, нечего сомневаться.
Второй горожанин. И впрямь это страшное дело – пролить кровь герцога.
Первый горожанин. Говорят, у герцогов кровь голубая.
Второй горожанин. Я так думаю, что у нашего герцога кровь была черная, как его душа.
Первый горожанин. Берегись, сосед, на тебя посматривает страж.
Второй горожанин. Чего мне бояться, если он на меня смотрит; он ведь не может поколотить меня глазами.
Третий горожанин. А что вы думаете о молодчике, всадившем нож в герцога?
Второй горожанин. Человек очень милый, очень добрый, очень славный, и все же виноват в том, что убил герцога.
