Там турок, а здесь – я. Сказать по правде,И не к лицу язычество мне это.И хорошо, что лишь на мне сидело,А не внутри меня; как говорится,Мне не успело въесться в плоть и в кровь.Что нужно было мне на той галере?Не лучше ль жить по-христиански скромно,За перьями павлиньими не гнаться,Законам и морали верным быть,Самим собой остаться, чтоб по смертиТебя приличным помянули словом,Украсили твой гроб венком!..
(Делает несколько шагов.)
Вот дрянь!Чуть было ведь серьезно не вскружилаМне голову! И будь я проклят, еслиТеперь пойму я, чем был опьянен!Но хорошо, что кончилось все разом.Зайди игра еще на шаг подальше —Я сделался б смешным… Да, маху дал я.Но утешеньем мне вот что служит:Ошибка вся произошла на почвеНепрочной положенья моего.Оно виною было, а не личность,Не «я» мое. Так не оно, не личностьИ потерпела пораженье тут.Удел пророков – праздное безделье,В котором ты никак не сыщешь солиЛюдских деяний, отмстило мнеОтрыжкою и тошнотой безвкусья…Плохая должность – состоять в пророках,По долгу службы напускать тумануИ на себя и на других! Начать жеСудить и мыслить трезво – с точки зреньяПророческой – себе дать шах и мат.Так я на высоте был положенья,Гусыню превратив себе в кумир.Но тем не менее…
