Переезд был сложным. По морю до Порто-Эрколе, а затем семьдесят миль по суше – мучительное путешествие через толпы простых людей, которые делали все, чтобы увидеть экзотического зверя, даже сносили стены и разрушали постройки[153]. Но цель оправдывает средства: Анноне торжественно вошел в Рим через ворота Порта Фламиния 19 марта 1514 года, и папа Лев X был в восторге. Понтифик смеялся, словно ребенок, видя, как слон становится на колени, трубит в хобот и поливает водой толпу зрителей[154]. Очевидцы, послы и дипломаты, описывали это событие как роскошное и беспрецедентное зрелище, достойное Марко Поло. На тот момент такое чудесное существо не видели в Риме со времен классической эпохи, хотя в Неаполе и Ферраре во второй половине XV века Ренато д’Анжио и Эрколе д’Эсте держали слонов, привезенных им в качестве дара[155].
Данное животному имя Анноне, возможно, происходит от слова aana, то есть «слон» на малаялам, дравидийском языке Кералы, которое изменилось на итальянский лад и превратилось в «Анноне». Менее вероятно, что оно является производным от имени карфагенского вождя Ганнона, исследовавшего Гвинейский залив и побережья Западной Африки, или от номинаций других в разной степени мифических и исторических фигур[156]. К тому же неясно, были ли Лев X и его свита в состоянии заметить разницу между африканским толстокожим, вроде тех, что использовались Ганнибалом в итальянской кампании, и азиатским. В любом случае, отличительные особенности этого подвида ни в коем случае не умаляли «чудесную» природу драгоценного животного в глазах понтифика и его подданных. Анноне посвящали стихи, игры и праздники, а изображение этого тучного питомца было обязательным для многочисленных художников, официально работавших в Ватикане. Среди них вспомним в первую очередь любимца папы Льва X и его предшественника Юлия II, Рафаэля. В то время великий художник занимался украшением Ватиканских залов. Прекрасный слон появился, например, на деревянной инкрустации Джованни Бариле, в лепном декоре Джованни да Удине и на фресках, таких как «Сотворение животных», также выполненных Джованни да Удине по наброскам Рафаэля[157]. Но и пятнадцатилетний Джулио Романо сделал несколько эскизов этого существа, а позднее использовал их в композиции картин, фресок и гобеленов[158].
Но, к сожалению, в Риме слон, которого «поселили» в крытом квартале, построенном специально для него и его погонщиков рядом с Ватиканскими дворцами, между нынешней Виа деи Корридори и колоннадой Бернини[159], прожил недолго и, я полагаю, не слишком счастливо. Анноне испытывал сильный стресс из-за шествий, в которых ему приходилось участвовать, будучи одетым в золото и драгоценные одежды, неся на спине шаткие корзины с грузом в окружении кричащей толпы и пушечных выстрелов. Камни древних дорог стерли его сильные, но чувствительные ноги, созданные для ходьбы по гораздо более мягкой почве индийских лесов.
Не обошлось и без неприятных инцидентов. Однажды папа пожелал публично высмеять придворного поэта Барабалло. Он считал его шутом и позволил ему прокатиться на слоне по случаю праздника святых Космы и Дамиана в сентябре 1514 года. Анноне сбросил поэта с себя на землю.
Еще более унизительным было обрушение «замка», установленного на спине слона в честь прибытия в Рим Джулиано Медичи, любимого брата папы, в марте 1515 года. Многие посчитали, что это дурное предзнаменование, и оказались правы. Постоянное беспокойство и стресс, которым подвергалось животное, а также возможное присутствие некого паразита в конечном итоге подорвали его здоровье и привели к скоропостижной кончине. 8 июня 1516 года Анноне умер после непродолжительной болезни, несмотря на старания лучших врачей Рима, которые даже назначили слону сусальное золото в качестве слабительного[160]. Папа был безутешен. Он собственноручно написал часть эпитафии. А Пьетро Аретино сочинил на эту тему язвительное и непочтительное «завещание» – яростную сатиру на кардиналов и папских слуг[161]. Также были заказаны различные изображения, портреты, чтобы сохранить хотя бы память о слоне. Подобно могольскому владыке Индии позднее, Лев X заставил трудиться и «своих» художников, чтобы не потерять память об этом необыкновенном существе, украсившем его дни. Они не сделали, однако, ни одного строго научного изображения экзотических животных, заключенных в зверинце папы, хоть и отметили некоторые особенности их поведения. Скелеты, шкуры, рога и бивни этих зверей были сохранены для кунсткамер и кабинетов редкостей[162]. Тогда животные в основном являлись элементами сферы развлечений, они были дорогими и яркими игрушками, показателями статуса знатных лиц. В худшем случае они становились жертвами жестоких забав народа – когда их выставляли напоказ или убивали во время представлений на аренах, как во времена древних римлян[163].
Рафаэль. Слон Анноне
