В январе 1826 года Баратынский, до того произведенный в прапорщики, наконец-то выходит в отставку. И, едва вернувшись на «большую землю», женится в Москве на Анастасии Львовне Энгельгардт, родственнице Дениса Давыдова. Остались в прошлом страсти «юности мятежной» (среди них – пылкое чувство к «Медной Венере» Аграфене Закревской, адресату самой жгучей его любовной лирики). Отныне он – примерный семьянин, со временем – отец девятерых детей, некоторое время – коллежский регистратор в Межевой канцелярии, помещик в подмосковном имении Мураново, доставшемся ему в приданое за Анастасией Львовной. Меланхолия его между тем становится с годами все глубже, все темнее. В свет они с женой практически не выезжают, ведут жизнь тихую, затворническую: «встают в семь часов утра во всякое время года, обедают в полдень, отходят ко сну в девять часов вечера и никогда не выступают из этой рамки».
В январе 1831 года Баратынский мучительно переживает смерть Дельвига: «…потеря Дельвига нам показала, что такое невозвратно прошедшее, что такое опустелый мир, про который мы говорили, не зная полного значения наших выражений». (Игра случая или знак судьбы: вдова Дельвига, Софья Михайловна, через полгода после смерти барона выйдет замуж за младшего брата Баратынского, Сергея Абрамовича.)
В 1837-м погибает Пушкин: «Не могу выразить, что я чувствую; знаю только, что я потрясен глубоко и со слезами, ропотом, недоумением беспрестанно себя спрашиваю: зачем это так, а не иначе?»
Уже после ухода друзей Баратынский издаст «Сумерки»: свой последний поэтический сборник и первую книгу стихов в русской литературе – композиционно выстроенный авторский цикл, где одно произведение словно бы вытекает из другого, дополняя его и идейно продолжая. По такому принципу будут строить свои книги поэты XX века. До Баратынского так не поступал никогда и никто. Современная критика приняла «Сумерки» холодно, а «неистовый» Виссарион Белинский и вовсе разнес в пух и прах. По-видимому, «для всем чужого и никому не близкого» Баратынского это стало последней каплей. В июле 1844 года во время путешествия по Европе он скоропостижно скончался в Неаполе. Кипарисовый гроб с его телом был доставлен в Россию и захоронен в Александро-Невском монастыре Санкт-Петербурга лишь через год – в августе 1845-го.
Так откуда же все-таки это уничижительное «второстепенный»? Эта «непрочитанность», что тянется уже почти два века? На этот вопрос, как водится, лучше всех ответил Пушкин: «…беспечность о судьбе своих произведений, сие неизменное равнодушие к успеху и похвалам… очень замечательны. Никогда не старался он малодушно угождать… он шел своею дорогой один и независим».