— Ну и правильно! Он ведь вам на восемнадцатилетие даже колечка не подарил! А сам-то у ювелира, у Джулио, весь день крутился. Родственники они какие-то дальние! У Джулио как раз жена была на сносях. Может, Энцо ваш роды там у нее принимал? Леший его знает!
— У ювелира? Энцо? — фыркнула я и вдруг вспомнила слова Марко о том, что Лео решил, что я приняла кольцо у него. Но что же он натворил? Чертики! Какое отношение Энцо имеет к кольцу, которое мне бабушка подарила? Кажется, я догадываюсь!
В проеме с грозным видом стояла Агата:
— Тете пора отдыхать.
Я кивнула в ответ. Но Беата пожурила ее:
— Ну, будет тебе! Лучше отдай конверт синьорине Ассоль. Тот, что в ящике.
Девушка щелкнула замком стоящего перед кроватью комода из темно-коричневого матового дерева. Она посмотрела на конверт, будто внутри их было несколько, потом передала его мне. Шершавая бумага с вкрапленными в нее лепестками цветов. Бабушке не нравилась романтика, зато нравилась мне, и она знала об этом! Я собиралась залпом прочесть письмо, но Беата меня остановила уставшим голосом:
— Не сейчас! Прочтете, когда наедине будете.
Знает ли она его содержание или просто догадывается?
— Ну вот, теперь могу и помирать, — она запнулась, закашлялась так сильно, что ее тело задергалось, железное изголовье громко ударилось о стену.
Когда кашель успокоился, я убрала конверт в сумку и спросила:
— Беата, скажи, это я виновата в ее смерти?
Я была готова услышать сейчас самый суровый приговор в жизни.
— Ну что вы такое говорите! Она даже рада была, что все так случилось. Нарочно не придумаешь! А то бы обвиняли потом, что снова оставила вас одну. Да и мне запрещала что-либо говорить вам. Что бы вы изменили?
Я удивленно подняла брови, не понимая, о чем она.
— Бабушка ваша сама об этом не знала, пока однажды в обморок не упала. Больна она была, — Беата шмыгнула носом, снова закашляла и после короткой паузы продолжила: — Перед тем как уехать на похороны дочери, у нее обнаружили рак. Рак крови. Вот уж сокрушалась, что дочь раньше нее ушла. Видите, что значит судьба. Теперь уж они вместе там, — она тихо заплакала, точно так же, как это сделала когда-то на моем восемнадцатилетии.
Я задумалась. Совсем не припомню, чтобы бабушка принимала какие-либо лекарства или ходила по врачам. Зная ее большую любовь к жизни, думаю, скорее всего, она просто решила пустить все на самотек и прожить на полную катушку то, что ей осталось. Каждый сам выбирает, по какому алгоритму шагать к своей судьбе. Мой, например, круто изменил мою прежнюю жизнь, чтобы привести меня сюда.
Я обняла Беату и обещала навещать ее хотя бы два раза в месяц. С души у меня свалился камень. Ведь я успела вовремя! А еще я теперь знаю, что бабушка не держала на меня зла, и не собираюсь больше винить себя в ее смерти. Чтобы шагнуть в новый этап жизни, мне оставалось объясниться с Энцо. Как его уговорить подписать документы на развод мирным, а значит, самым коротким путем? Интересно, что он у меня при этом попросит взамен, зная его?
На следующее утро, будто догадываясь о моем намерении, мне позвонил адвокат и сказал, что договорился о моей встрече с Энцо и подготовил документы для нашего с ним развода. Накануне Дня влюбленных мне предстояло найти способ, чтобы уговорить мужа на развод по обоюдному согласию. Слава богу, что не пришлось это откладывать в долгий ящик.
Тюрьма “Ла Догайя” была больше похожа на спальный район, если бы не пустые поля вокруг нее, обнесенные высокой многослойной колючей проволокой, и вышкой. Что чувствует человек, когда попадает сюда? Холодная дрожь пробежала по спине. А ведь как-то в шутку я сказала Энн, что тоже была бы не против провести здесь годик, чтобы взять передышку от жизненной круговерти.
Тем не менее внутри меня встретил широкий тюремный двор с зеленью и большим количеством кустарников, цветочных клумб и деревьев, обнесенных маленькими проволочными оградами. Двор разделял мощный металлический забор с резной колючей проволокой по верху. Слева находились корпуса строгого режима. Это можно было понять по плотно зарешеченным окнам. Справа располагалось отделение свободного режима. По прилегающему к серому зданию двору легким прогулочным шагом передвигались прилично одетые зэки. На каждом надета синяя добротная футболка, хорошие спортивные брюки в тон, кроссовки. Кое-кто даже остановился, просвистел мне вслед.
Предчувствует ли Энцо, зачем я попросила с ним свидание? Какая у него будет реакция, когда увидит документы? Конечно, подпишет, куда он денется! Думаю, там статьей за участие в домашнем изнасиловании не обойдется. Гуидо пообещал, что убедить судью в виновности Массакра, зная его биографию, будет не так уж и сложно.
И все же я ужасно нервничала, зная меркантильную натуру мужа. Мне очень хотелось взять у него реванш за все эти годы, когда прогибалась то под его настойчивостью, то под его отсутствие в трудную минуту.
