В один из дней вместо работы я устроил себе трекинг на вершину горы, у подножия которой располагалась деревня Маду. До самой вершины я так и не добрался, что было и необязательно – очень уж облачная погода выдалась в тот день, а значит, и панорама была бы совершенно неинтересной – ни одной горы Больших Гималаев не видать.
На вершине, тоже на террасах, раскинулась чайная плантация под названием «Эверест».
Очень красиво и тихо, словно медитируя, растут чайные кусты. Они как будто накапливают в себе спокойствие и уют, царящие вокруг Гималаев.
Плантацию, как я понял со слов Маду, организовали и финансировали японцы, но местные коррупционные деятели растратили все средства, и сейчас эти чайные сады находятся в полузапущенном состоянии, а потому можно беспрепятственно прогуливаться среди чайных кустов.
* * *
Откровенно говоря, у меня не лежала душа к тому, чтобы долго находиться с семьей Маду. Сложно объяснить, но что-то выталкивало меня из этого по-своему прекрасного, самобытного места, и что-то отталкивало меня от этих по-своему красивых и добрых людей.
Кажется, что все мысли, чувства и слова Маду и Сарасвати были пронизаны горем утраты, сколько бы они ни пытались это скрыть.
Конечно же, Сандип, а тем более Сусана, не могли ничего помнить о тех событиях, но мне показалось, что и на Сандипе, на его поведении, отразилась семейная трагедия.
Впрочем, мальчишка он очень артистичный и общительный, как и его двухлетняя сестренка. Он уже пытается говорить по-английски, и у него это даже неплохо получается для его возраста и условий, в которых он растет.
Увы, к моменту, когда я упаковал рюкзак, сорванец уже убежал в школу, и мне не удалось с ним нормально попрощаться.
Я сел на автобус до Катманду, направляясь туда как в пересадочный пункт и место, где смогу в тишине и спокойствии (да-да, в том самом хостеле, где вновь заселился единственным гостем) обдумать свое дальнейшее путешествие.
Когда путешествуешь с билетом в один конец, обычно не планируешь свои перемещения заранее. Все приходит само по принципу «на ловца и зверь бежит». Так получилось и здесь: набросок окончания путешествия по Непалу нарисовался еще на границе Индия – Непал, в ожидании выездного штампа. Русско-китайская пара опытных путешественников, наоборот, ожидала въездные штампы. Парень (к сожалению, забыл его имя) поведал мне о деревне Саураха и национальном парке Читван поблизости. Туда-то я и поехал из Катманду на очередном пыльном автобусе, хотя в этот раз и повыше классом – «Super Deluxe».
Буквально за пятнадцать минут до Саурахи наш автобус попал в небольшое ДТП – мы «подбили» неудачно поворачивавший налево через всю проезжую часть легковой автомобиль. Если честно, я так и не смог разглядеть следы повреждений ни на автобусе, ни на легковушке, но как только авария случилась, за четверть часа на месте происшествия собралась толпа в человек тридцать, и все бурно обсуждали инцидент, словно событие мирового масштаба.
Дорожная полиция, надо отметить, приехала очень быстро и так же быстро все зарегистрировала, а я тем временем успел выпить чашечку непальского чая с молоком в придорожной чайной.
Добравшись до Саурахи, я долго искал свой отель, потому что его администрация по неведомой причине неправильно отметила место на карте. Поиски увели меня в противоположном направлении, но зато подарили встречу с совершенно инопланетным носорогом, который банально жевал травку на поле возле козочек и лошадок.
Должен сказать, что не очень весело искать отель с названием «Jungle journey» в деревне, где слово «jungle» использовалось в девяноста девяти процентах всех названий. У меня не было абсолютно никакой уверенности в том, что местные посылают меня в нужном направлении.
Но пасущийся носорог стал для меня приятной паузой в долгих поисках. Это было поистине сюрреалистическое и очень яркое впечатление. Как оказалось впоследствии, оно было гораздо мощнее, нежели прогулка на каноэ по реке с аллигаторами и восьмичасовой поход с двумя гидами по Читвану.
Удачи сменились неудачей, и тот самый день – единственный за три месяца моего пребывания на Индостане, когда я решил выбраться в джунгли, ко всевозможным диким зверушкам, – оказался дождливым.
Стоило нам сойти на берег с каноэ, на котором мы приплыли по реке с крокодилами в национальный парк, как сразу пошел дождь – сначала мелкий, потом все крупнее и крупнее, и наконец все мы промокли в меру качества и правильности выбора своей одежды.
