Далее на въезде в Индию все обладатели электронных виз ждали по несколько часов, пока у пограничников то ли заработает система, то ли курьер доедет до соседнего погранпоста в аэропорту и проверит наши данные. Лично я ждал три с половиной часа.
Именно там, на границе, я познакомился с парой соотечественников – Олей и Игорем, которые приехали раньше меня и ждали на час дольше. У Оли за спиной был рюкзак с парапланом, объемом больше, чем сама Оля. Игорь оказался обладателем израильского паспорта, чему я всегда очень завидую, когда вижу на погранконтроле – вот же удобно с таким путешествовать, если, конечно же, речь идет не об арабском мире (хотя для этих целей у многих держателей голубых паспортов есть про запас и красненький – то бишь российский).
Только к вечеру мы (уже общей компанией) добрались до Горакхпура. До поезда оставалось несколько часов, а потому искать гостиницу смысла не было, и я решил переждать на вокзале рядом с помещением, где проводили время работники железной дороги. Они даже угостили меня чаем – хорошие дядьки, ничего не скажешь. Широта индийской души скрывается в простых людях, в таких банальных местах, как вокзал, и в такую незатейливую минуту, как часы ожидания утреннего поезда. К слову, пока мне с поездами везло: они ходили как кварцевые часы – без задержек.
С билетом на поезд в итоге вышла промашка – мне досталась боковая полка в «слипере», рассчитанная на двоих, на которой мы оказались втроем, так как мой сосед пригласил на полку еще и товарища без места.
А дальше как в тумане... За окном мелькали типично воронежские пейзажи, с той лишь разницей, что вместо берез бесконечно проносились пальмы. Иногда поезд пробирался через настоящие трущобы на окраинах какого-нибудь города. Казалось, вагоны обрастали убогими хижинами и становились частью этого пространства. Неиспользованные запасные пути устилались сари, брюками и всякими платками – те сушились на солнце.
Вход в каждую хижину украшали мандалы, нарисованные детьми. Буквально один шаг со ступеньки, и можно побывать у кого-то в гостях. И опять: пальмы, пальмы, пальмы...
С восьми-девяти часов утра и до восьми вечера мимо меня проходили продавцы всевозможной еды, воды и чая, с периодичностью буквально в пять секунд – ей-богу, не вру!
Продавцы непрестанно кричали: «Пани-уотер!» (вода), «Пакора!» (жаренные в кляре хлеб, картошка, зеленый чили или какие-нибудь другие овощи), «Бирьяни!» (рис с курицей, яйцом или овощами), «Чай-кофе!» – люди в красных футболках (форма официальных продавцов от индийских железных дорог) периодически сталкивались между собой, а иногда шли один за другим вплотную. Например, друг за другом могли идти два торговца водой и кричать поочередно: «Пани-уотер!» – так что их крики начинали напоминать эхо, некие мантры, психоделически нанизанные на бесконечные тоннели плацкартного вагона, в каждое восьмиполочное отделение которого порою набивалось до пятнадцати-двадцати совсем не тихих пассажиров.
Порой в течение дня продавцы начинали проходить реже – до трех раз в минуту. Это продолжалось недолго, после чего они начинали ходить с еще большим усердием.
Компанию продавцов разбавляли всевозможные попрошайки, которые, проходя мимо, принимались похлопывать меня, теребить за ногу или за руку, всячески привлекать внимание и объяснять, что я должен дать им денег. В какой-то момент я стал отвечать им тем же и начал пытаться отбирать у них рупии.
Очень часто попрошайки представляли из себя вполне упитанных и благообразных женщин в сари, которые подходили ко всем, что-то весело покрикивали, громко хлопали в ладоши, а потом начинали тормошить конечности пассажиров и совать в лицо купюры, на что я отвечал им хлопком по задницам и попыткой вырвать из их рук деньги – зачастую немалую пачку рупий, зажатых между пальцев, словно у кондукторов в местных автобусах. После такого женщины, естественно, быстро от меня убегали, охая и ахая. Изначально их попрошайничество напоминало часть какого-то свадебного ритуала, и кто-то из индийцев, на удивление, давал им деньги.
Когда мы проснулись после первой ночи, которую провели втроем на полке – соответственно, выспаться толком не удалось, – выяснилось, что поезд идет с опозданием в двенадцать часов. Двенадцать!
Честно говоря, мне повезло, что я вообще смог вырваться на юг, так как в тот момент по всей Индии шли забастовки и даже бунты, особенно в северных штатах. Я слышал о драках и погромах. В бунтующих областях отключали Интернет и прекращали транспортное сообщение.
Опоздание, скорее всего, было связано именно с этими событиями – многие рейсы отменялись, и это повлияло на общую логистику.
Очень смешно на фоне общей ситуации смотрелся слоган компании «Индийские железные дороги»: «Быстро. Надежно. Безопасно».
