| A twinge of fear went through him. | Накатил страх. |
| It had been a sufficiently rash act to buy the book in the beginning, and he had sworn never to come near the place again. | Покупка книги была опрометчивым поступком, и Уинстон зарекся подходить к этому месту. |
| And yet the instant that he allowed his thoughts to wander, his feet had brought him back here of their own accord. | Но вот, стоило ему задуматься, ноги сами принесли его сюда. |
| It was precisely against suicidal impulses of this kind that he had hoped to guard himself by opening the diary. | А ведь для того он и завел дневник, чтобы предохранить себя от таких самоубийственных порывов. |
| At the same time he noticed that although it was nearly twenty-one hours the shop was still open. | Лавка еще была открыта, хотя время близилось к двадцати одному. |
| With the feeling that he would be less conspicuous inside than hanging about on the pavement, he stepped through the doorway. | Он подумал, что, слоняясь по тротуару, скорее привлечет внимание, чем в лавке, и вошел. |
| If questioned, he could plausibly say that he was trying to buy razor blades. | Станут спрашивать -- хотел купить лезвия. |
| The proprietor had just lighted a hanging oil lamp which gave off an unclean but friendly smell. | Хозяин только что зажег висячую керосиновую лампу, издававшую нечистый, но какой-то уютный запах. |
| He was a man of perhaps sixty, frail and bowed, with a long, benevolent nose, and mild eyes distorted by thick spectacles. | Это был человек лет шестидесяти, щуплый, сутулый, с длинным дружелюбным носом, и глаза его за толстыми линзами очков казались большими и кроткими. |
| His hair was almost white, but his eyebrows were bushy and still black. | Волосы у него были почти совсем седые, а брови густые и еще черные. |
| His spectacles, his gentle, fussy movements, and the fact that he was wearing an aged jacket of black velvet, gave him a vague air of intellectuality, as though he had been some kind of literary man, or perhaps a musician. | Очки, добрая суетливость, старый пиджак из черного бархата -- все это придавало ему интеллигентный вид -- не то литератора, не то музыканта. |
| His voice was soft, as though faded, and his accent less debased than that of the majority of proles. | Говорил он тихим, будто выцветшим голосом и не так коверкал слова, как большинство пролов. |
| 'I recognized you on the pavement,' he said immediately. 'You're the gentleman that bought the young lady's keepsake album. | -- Я узнал вас еще на улице, -- сразу сказал он. -Это вы покупали подарочный альбом для девушек. |
| That was a beautiful bit of paper, that was. | Превосходная бумага, превосходная. |
| Cream-laid, it used to be called. | Ее называли "кремовая верже". |
| There's been no paper like that made for--oh, I dare say fifty years.' He peered at Winston over the top of his spectacles. 'Is there anything special I can do for you? | Такой бумаги не делают, я думаю... уж лет пятьдесят. -- Он посмотрел на Уинстона поверх очков. -- Вам требуется что-то определенное? |
| Or did you just want to look round?' | Или хотели просто посмотреть вещи? |
| 'I was passing,' said Winston vaguely. | -- Шел мимо, -- уклончиво ответил Уинстон. -Решил заглянуть. |
