| It might be two or three hours ago that they had brought him here. | В новой камере он сидел, наверно, уже два часа, а то и три. |
| The dull pain in his belly never went away, but sometimes it grew better and sometimes worse, and his thoughts expanded or contracted accordingly. | Тупая боль в животе не проходила, но временами ослабевала, а временами усиливалась -- соответственно мысли его то распространялись, то съеживались. |
| When it grew worse he thought only of the pain itself, and of his desire for food. | Когда боль усиливалась, он думал только о ней и о том, что хочется есть. |
| When it grew better, panic took hold of him. | Когда она отступала, его охватывала паника. |
| There were moments when he foresaw the things that would happen to him with such actuality that his heart galloped and his breath stopped. | Иной раз предстоящее рисовалось ему так ясно, что дух занимался и сердце неслось вскачь. |
| He felt the smash of truncheons on his elbows and iron-shod boots on his shins; he saw himself grovelling on the floor, screaming for mercy through broken teeth. | Он ощущал удары дубинки по локтю и подкованных сапог -- по щиколоткам; видел, как ползает по полу и, выплевывая зубы, кричит "не надо!". |
| He hardly thought of Julia. | О Джулии он почти не думал. |
| He could not fix his mind on her. | Не мог на ней сосредоточиться. |
| He loved her and would not betray her; but that was only a fact, known as he knew the rules of arithmetic. | Он любил ее и он ее не предаст; но это был просто факт, известный, как известно правило арифметики. |
| He felt no love for her, and he hardly even wondered what was happening to her. | Любви он не чувствовал и даже не особенно думал о том, что сейчас происходит с Джулией. |
| He thought oftener of O'Brien, with a flickering hope. | О'Брайена он вспоминал чаще -- и с проблесками надежды. |
| O'Brien might know that he had been arrested. | О'Брайен должен знать, что его арестовали. |
| The Brotherhood, he had said, never tried to save its members. | Братство, сказал он, никогда не пытается выручить своих. |
| But there was the razor blade; they would send the razor blade if they could. | Но -- бритвенное лезвие; если удастся, они передадут ему бритву. |
| There would be perhaps five seconds before the guard could rush into the cell. | Пока надзиратели прибегут в камеру, пройдет секунд пять. |
| The blade would bite into him with a sort of burning coldness, and even the fingers that held it would be cut to the bone. | Лезвие вопьется обжигающим холодом, и даже пальцы, сжавшие его, будут прорезаны до кости. |
| Everything came back to his sick body, which shrank trembling from the smallest pain. | Все это он ощущал явственно, а измученное тело и так дрожало и сжималось от малейшей боли. |
| He was not certain that he would use the razor blade even if he got the chance. | Уинстон не был уверен, что воспользуется бритвой, даже если получит ее в руки. |
| It was more natural to exist from moment to moment, accepting another ten minutes' life even with the certainty that there was torture at the end of it. | Человеку свойственно жить мгновением, он согласится продлить жизнь хоть на десять минут, даже зная наверняка, что в конце его ждет пытка. |
