| The man in the white coat did not turn round. | Человек в белом не оглянулся. |
| He did not look at Winston either; he was looking only at the dials. | На Уинстона тоже не посмотрел; он смотрел только на шкалы. |
| He was rolling down a mighty corridor, a kilometre wide, full of glorious, golden light, roaring with laughter and shouting out confessions at the top of his voice. | Он катился по гигантскому, в километр шириной, коридору, залитому чудесным золотым светом, громко хохотал и во все горло выкрикивал признания. |
| He was confessing everything, even the things he had succeeded in holding back under the torture. | Он признавался во всем -- даже в том, что сумел скрыть под пытками. |
| He was relating the entire history of his life to an audience who knew it already. | Он рассказывал всю свою жизнь -- публике, которая и так все знала. |
| With him were the guards, the other questioners, the men in white coats, O'Brien, Julia, Mr Charrington, all rolling down the corridor together and shouting with laughter. | С ним были охранники, следователи, люди в белом, О'Брайен, Джулия, мистер Чаррингтон -все валились по коридору толпой и громко хохотали. |
| Some dreadful thing which had lain embedded in the future had somehow been skipped over and had not happened. | Что-то ужасное, поджидавшее его в будущем, ему удалось проскочить, и оно не сбылось. |
| Everything was all right, there was no more pain, the last detail of his life was laid bare, understood, forgiven. | Все было хорошо, не стало боли, каждая подробность его жизни обнажилась, объяснилась, была прощена. |
| He was starting up from the plank bed in the half-certainty that he had heard O'Brien's voice. | Вздрогнув, он привстал с дощатой лежанки в полной уверенности, что слышал голос О'Брайена. |
| All through his interrogation, although he had never seen him, he had had the feeling that O'Brien was at his elbow, just out of sight. | О'Брайен ни разу не появился на допросах, но все время было ощущение, что он тут, за спиной, просто его не видно. |
| It was O'Brien who was directing everything. | Это он всем руководит. |
| It was he who set the guards on to Winston and who prevented them from killing him. | Он напускает на Уинстона охранников, и он им не позволяет его убить. |
| It was he who decided when Winston should scream with pain, when he should have a respite, when he should be fed, when he should sleep, when the drugs should be pumped into his arm. | Он решает, когда Уинстон должен закричать от боли, когда ему дать передышку, когда его накормить, когда ему спать, когда вколоть ему в руку наркотик. |
| It was he who asked the questions and suggested the answers. | Он задавал вопросы и предлагал ответы. |
| He was the tormentor, he was the protector, he was the inquisitor, he was the friend. | Он был мучитель, он был защитник, он был инквизитор, он был друг. |
| And once--Winston could not remember whether it was in drugged sleep, or in normal sleep, or even in a moment of wakefulness--a voice murmured in his ear: | А однажды -- Уинстон не помнил, было это в наркотическом сне, или просто во сне, или даже наяву, -- голос прошептал ему на ухо: |
| 'Don't worry, Winston; you are in my keeping. | "Не волнуйтесь, Уинстон, вы на моем попечении. |
| For seven years I have watched over you. | Семь лет я наблюдал за вами. |
| Now the turning-point has come. | Настал переломный час. |
