| That the party was the eternal guardian of the weak, a dedicated sect doing evil that good might come, sacrificing its own happiness to that of others. | Что партия -- вечный опекун слабых, преданный идее орден, который творит зло во имя добра, жертвует собственным счастьем ради счастья других. |
| The terrible thing, thought Winston, the terrible thing was that when O'Brien said this he would believe it. | Самое ужасное, думал Уинстон, самое ужасное -- что, когда О'Брайен скажет это, он сам себе поверит. |
| You could see it in his face. | Это видно по его лицу. |
| O'Brien knew everything. | О'Брайен знает все. |
| A thousand times better than Winston he knew what the world was really like, in what degradation the mass of human beings lived and by what lies and barbarities the Party kept them there. | Знает в тысячу раз лучше Уинстона, в каком убожестве живут люди, какой ложью и жестокостью партия удерживает их в этом состоянии. |
| He had understood it all, weighed it all, and it made no difference: all was justified by the ultimate purpose. | Он понял все, все оценил и не поколебался в своих убеждениях: все оправдано конечной целью. |
| What can you do, thought Winston, against the lunatic who is more intelligent than yourself, who gives your arguments a fair hearing and then simply persists in his lunacy? | Что ты можешь сделать, думал Уинстон, против безумца, который умнее тебя, который беспристрастно выслушивает твои аргументы и продолжает упорствовать в своем безумии? |
| 'You are ruling over us for our own good,' he said feebly. 'You believe that human beings are not fit to govern themselves, and therefore—' | -- Вы правите нами для нашего блага, -- слабым голосом сказал он. -- Вы считаете, что люди не способны править собой, и поэтому... |
| He started and almost cried out. | Он вздрогнул и чуть не закричал. |
| A pang of pain had shot through his body. | Боль пронзила его тело. |
| O'Brien had pushed the lever of the dial up to thirty-five. | О'Брайен поставил рычаг на тридцать пять. |
| 'That was stupid, Winston, stupid!' he said. 'You should know better than to say a thing like that.' | -- Глупо, Уинстон, глупо! -- сказал он. -- Я ожидал от вас лучшего ответа. |
| He pulled the lever back and continued: | Он отвел рычаг обратно и продолжал: |
| 'Now I will tell you the answer to my question. | -- Теперь я сам отвечу на этот вопрос. |
| It is this. | Вот как. |
| The Party seeks power entirely for its own sake. | Партия стремится к власти исключительно ради нее самой. |
| We are not interested in the good of others; we are interested solely in power. | Нас не занимает чужое благо, нас занимает только власть. |
| Not wealth or luxury or long life or happiness: only power, pure power. | Ни богатство, ни роскошь, ни долгая жизнь, ни счастье -- только власть, чистая власть. |
| What pure power means you will understand presently. | Что означает чистая власть, вы скоро поймете. |
| We are different from all the oligarchies of the past, in that we know what we are doing. | Мы знаем, что делаем, и в этом наше отличие от всех олигархий прошлого. |
| All the others, even those who resembled ourselves, were cowards and hypocrites. | Все остальные, даже те, кто напоминал нас, были трусы и лицемеры. |
