| In our world there will be no emotions except fear, rage, triumph, and self-abasement. | В нашем мире не будет иных чувств, кроме страха, гнева, торжества и самоуничижения. |
| Everything else we shall destroy--everything. | Все остальные мы истребим. |
| Already we are breaking down the habits of thought which have survived from before the Revolution. | Все. Мы искореняем прежние способы мышления -- пережитки дореволюционных времен. |
| We have cut the links between child and parent, and between man and man, and between man and woman. | Мы разорвали связи между родителем и ребенком, между мужчиной и женщиной, между одним человеком и другим. |
| No one dares trust a wife or a child or a friend any longer. | Никто уже не доверяет ни жене, ни ребенку, ни другу. |
| But in the future there will be no wives and no friends. | А скоро и жен и друзей не будет. |
| Children will be taken from their mothers at birth, as one takes eggs from a hen. | Новорожденных мы заберем у матери, как забираем яйца из-под несушки. |
| The sex instinct will be eradicated. | Половое влечение вытравим. |
| Procreation will be an annual formality like the renewal of a ration card. | Размножение станет ежегодной формальностью, как возобновление продовольственной карточки. |
| We shall abolish the orgasm. | Оргазм мы сведем на нет. |
| Our neurologists are at work upon it now. | Наши неврологи уже ищут средства. |
| There will be no loyalty, except loyalty towards the Party. | Не будет иной верности, кроме партийной верности. |
| There will be no love, except the love of Big Brother. | Не будет иной любви, кроме любви к Старшему Брату. |
| There will be no laughter, except the laugh of triumph over a defeated enemy. | Не будет иного смеха, кроме победного смеха над поверженным врагом. |
| There will be no art, no literature, no science. | Не будет искусства, литературы, науки. |
| When we are omnipotent we shall have no more need of science. | Когда мы станем всесильными, мы обойдемся без науки. |
| There will be no distinction between beauty and ugliness. | Не будет различия между уродливым и прекрасным. |
| There will be no curiosity, no enjoyment of the process of life. | Исчезнет любознательность, жизнь не будет искать себе применения. |
| All competing pleasures will be destroyed. | С разнообразием удовольствий мы покончим. |
| But always--do not forget this, Winston--always there will be the intoxication of power, constantly increasing and constantly growing subtler. | Но всегда -- запомните, Уинстон, -- всегда будет опьянение властью, и чем дальше, тем сильнее, тем острее. |
| Always, at every moment, there will be the thrill of victory, the sensation of trampling on an enemy who is helpless. | Всегда, каждый миг, будет пронзительная радость победы, наслаждение оттого, что наступил на беспомощного врага. |
| If you want a picture of the future, imagine a boot stamping on a human face--for ever.' | Если вам нужен образ будущего, вообразите сапог, топчущий лицо человека -- вечно. |
