| He paused as though he expected Winston to speak. | Он умолк, словно ожидая, что ответит Уинстон. |
| Winston had tried to shrink back into the surface of the bed again. | Уинстону опять захотелось зарыться в койку. |
| He could not say anything. | Он ничего не мог сказать. |
| His heart seemed to be frozen. | Сердце у него стыло. |
| O'Brien went on: | О'Брайен продолжал: |
| ' And remember that it is for ever. | -- И помните, что это -- навечно. |
| The face will always be there to be stamped upon. | Лицо для растаптывания всегда найдется. |
| The heretic, the enemy of society, will always be there, so that he can be defeated and humiliated over again. | Всегда найдется еретик, враг общества, для того чтобы его снова и снова побеждали и унижали. |
| Everything that you have undergone since you have been in our hands--all that will continue, and worse. | Все, что вы перенесли с тех пор, как попали к нам в руки, -- все это будет продолжаться, только хуже. |
| The espionage, the betrayals, the arrests, the tortures, the executions, the disappearances will never cease. | Никогда не прекратятся шпионство, предательства, аресты, пытки, казни, исчезновения. |
| It will be a world of terror as much as a world of triumph. | Это будет мир террора -- в такой же степени, как мир торжества. |
| The more the Party is powerful, the less it will be tolerant: the weaker the opposition, the tighter the despotism. | Чем могущественнее будет партия, тем она будет нетерпимее; чем слабее сопротивление, тем суровее деспотизм. |
| Goldstein and his heresies will live for ever. | Голдстейн и его ереси будут жить вечно. |
| Every day, at every moment, they will be defeated, discredited, ridiculed, spat upon and yet they will always survive. | Каждый день, каждую минуту их будут громить, позорить, высмеивать, оплевывать -- а они сохранятся. |
| This drama that I have played out with you during seven years will be played out over and over again generation after generation, always in subtler forms. | Эта драма, которую я с вами разыгрывал семь лет, будет разыгрываться снова и снова, и с каждым поколением -- все изощреннее. |
| Always we shall have the heretic here at our mercy, screaming with pain, broken up, contemptible--and in the end utterly penitent, saved from himself, crawling to our feet of his own accord. | У нас всегда найдется еретик -- и будет здесь кричать от боли, сломленный и жалкий, а в конце, спасшись от себя, раскаявшись до глубины души, сам прижмется к нашим ногам. |
| That is the world that we are preparing, Winston. | Вот какой мир мы построим, Уинстон. |
| A world of victory after victory, triumph after triumph after triumph: an endless pressing, pressing, pressing upon the nerve of power. | От победы к победе, за триумфом триумф и новый триумф: щекотать, щекотать, щекотать нерв власти. |
| You are beginning, I can see, to realize what that world will be like. | Вижу, вам становится понятно, какой это будет мир. |
| But in the end you will do more than understand it. | Но в конце концов вы не просто поймете. |
| You will accept it, welcome it, become part of it.' | Вы примете его, будете его приветствовать, станете его частью. |
