Брэд кивнул, заметно успокоенный тем, что его помощь по-прежнему нужна. Затем он вместе со мной вылез из машины, открыл калитку, взял мою дорожную сумку и прошел со мной в дом, чтобы, осмотрев его снизу до верху, убедиться, что там нет ни воров, ни убийц. После его ухода я проверил, вся ли сигнализация включена, и поднялся в комнату Гревила переодеться.
Позаимствовав у него очередную рубашку и темно-синий шелковый галстук, я побрился поднятой с полу и положенной на белый комод его электробритвой, причесался его щеткой, найденной там же, и неожиданно поймал себя на мысли о том, что теперь все эти вещи стали моими, что я в его комнате, в его доме, в его одежде… в его жизни.
Я надел свой костюм, поскольку его был мне длинноват, и наткнулся на трубку от бейстера, по-прежнему лежавшую в нагрудном кармане пиджака. Положив ее на комод среди груды других вещей, я взглянул на себя в зеркало на стене, чтобы убедиться, что Фрэнклин-II не посрамит Фрэнклина-I. «На протяжении трех месяцев он каждый день смотрелся в это зеркало, - подумал я. - Теперь его отражение сменилось моим, и у человека, которому оно принадлежит, под глазами синяки, щеки ввалились, и, глядя на него, можно с уверенностью сказать, что ему не помешало бы недельку где-нибудь позагорать на солнце». Грустно улыбнувшись своему отражению, я вызвал такси и приехал в «Луиджи» на десять минут раньше.
Однако она уже сидела за маленьким столиком возле бара сбоку от ресторана, перед ней на фирменной салфетке стоял полупустой бокал с чем-то похожим на водку. Увидев меня, Кларисса поднялась, подставила мне в качестве светского приветствия свою щеку и жестом предложила сесть.
- Что будете пить? - спросила она вежливо, но, как мне показалось, стараясь преодолеть свое смущение.
Я сказал, что сам закажу напитки, на что она ответила решительным «нет», поскольку это была ее идея. Она подозвала официанта.
- Двойную воду? - сказала она с легкой улыбкой, вопросительно посмотрев на меня.
Я кивнул, и она заказала нам обоим «перье» со льдом и лимонным соком.
К этому времени я уже сократил дневную дозу до двух-трех таблеток обезболивающего и планировал вскоре перестать принимать их вообще, однако только что выпитая мною в доме Гревила таблетка исключала спиртное на целый вечер. Было уже поздно, когда я задумался, от чего мне было бы лучше - от лекарства или от хорошей порции виски.
На Клариссе было синее шелковое платье, ожерелье из двух ниток жемчуга, серьги с жемчугом, сапфирами и бриллиантами и перстень с сапфирами и бриллиантами. Я подумал, что еще совсем недавно я вряд ли бы обратил внимание на украшения. Ее волосы, как всегда, были аккуратно уложены в элегантную прическу, туфли и сумочка - из черной матовой телячьей кожи. Она выглядела в соответствии со своим положением - ухоженной благородной женщиной лет сорока, красивой, стройной, с выразительными глазами.
- Что ты делал все это время с субботы? - спросила она, чтобы начать беседу.
- Побывал в когтях у смерти. А ты что?
- Мы ездили… - Она резко замолчала. - Что ты сказал?
- В воскресенье мы с Остермайерами попали в автомобильную аварию. Они уже в порядке и, надеюсь, улетели сегодня в Америку. И я, как видишь, цел. Почти… цел.
Она, как того и следовало ожидать, ужаснулась и захотела узнать все подробности, и мой рассказ, по крайней мере, помог нам избавиться от неловкости, которую мы испытывали в начале встречи.
- Симз убит"!
- Да.
- Но… полиция знает, кто это сделал? Я покачал головой.
- Как они считают, кто-то, ехавший в большой серой «Вольво», а таких тысячи.
- Боже мой! - Она помолчала. - Я не хотела тебе говорить, но ты выглядишь…
Она запнулась, подыскивая подходящее слово.
- Потрепанным? - подсказал я.
- Но не внешне, - улыбнулась она, - а внутренне.
- Пройдет.
Подошедший официант поинтересовался, будем ли мы обедать. Я ответил, что да и на сей раз без всяких возражений заказывать буду я. Она не стала спорить, и мы ознакомились с меню.
Кухня была преимущественно итальянской, оформление зала в весьма неопределенном стиле, а обстановку можно было охарактеризовать как европейскую с лондонским налетом. Много бордового цвета, лампы в стеклянных плафонах и никакого утомительного музыкального фона. Ничего вызывающего волнения, довольно уютное местечко. В связи с ранним временем посетителей почти не было.
Я с интересом отметил, что «Луиджи» не был тем местом, где обычно встречались Кларисса и Гревил: официанты не узнавали в ней частую посетительницу. Я поинтересовался у нее на этот счет, и она, несколько удивившись, ответила мне, что они здесь обедали всего два или три раза.
- Мы никогда не ходили часто в одно и то же место, - пояснила она. - Это было бы неосмотрительно.
- Да.
Она несколько смущенно взглянула на меня.
- Ты осуждаешь нас с Гревилом?
- Нет, - ответил я. - Ты доставляла ему радость.
Успокоившись и даже обрадовавшись, Кларисса с некоторой робостью сказала:
