заняться офицерами. Матрасов в канцелярии не было, тумбочек тоже,
поэтому Кудашов решил заняться ящиками столов.
108
– У вас какой в роте бардак, такой и в канцелярии! Вот это вот что,
Швыдко? – ответить односложно на этот вопрос не смог бы никто,
потому как количество вещей, содержащихся в столе Шматко, не
поддавалось подсчѐту.
– Это так – моѐ хозяйство.
– Твоѐ хозяйство, лейтенант, у тебя в штанах! А это – бардак!
– А я такой мужик, товарищ капитан, – нашѐлся Шматко, – что могу
два хозяйства содержать. И потом, имею право у себя в кабинете…
– Вообще-то это кабинет командира роты! Развели тут! Так что
давайте, выгребайте свои шпунтики-винтики! А это что за коряга? – на
этот раз Кудашов обидел Смалькова.
– Это не коряга, это куница, как бы…
– Тут фантазию проявить надо, – решил подсказать Шматко.
– А у меня еѐ нет, фантазии. Я реальностью живу, – признался
Кудашов, – а реальность такова: собирайте своих куниц и освободите
кабинет.
– И куда нам, товарищ капитан?
– Куда хотите! Каптѐрка есть в роте?!
– А как же там вдвоѐм? – удивился Смальков.
– Проявите фантазию, товарищ старший лейтенант, у вас же еѐ
много.
– Товарищ капитан, можно совет, как офицер офицеру? – решился
Шматко.
– Ну, Швыдко…
– Шматко. Не с того начинаете, товарищ капитан, у нас таких не
любят.
– А я не красна девица, чтоб меня любить. Меня надо слушаться!
Ясно, лейтенант?
Было ясно. Но прогноз обещал грозу.
109
Двое мужчин в штатском, идущих по вагону, поглядывали на
пассажиров не просто так. Так волк смотрит на кусок мяса, дожидаясь.
Проходя мимо купе Вакутагина, двуногие заметили стоящую на столе
пластиковую бутылку с наливкой.
– Что, служивый, лимонадик потягиваем?
– Никак нет, – перешѐл на уставной лексикон Вакутагин, – это
наливка…
– Какая ещѐ наливка?
– Вишнѐвая, – ничего не понимая, начал оправдываться Иван.
Удостоверение красного цвета, очутившееся в руках одного из
мужчин, заставило Вакутагина встать.
– Транспортная милиция, ваши документы…
Трудно сказать, что такого можно интересного найти в
документах солдатика. Эти двое нашли.
– Из отпуска едем?.
– Так точно…
– Что ж вы, товарищ рядовой, дома за десять дней не могли
напиться?
– Но я не пил, – не понял Вакутагин, – я только попробовал.
– Как это вы попробовали, но не пили? Вы знаете, что в поезде
распитие спиртных напитков категорически запрещается?
– Никак нет, – пискнул Вакутагин.
– Незнание закона не освобождает от ответственности, –
документы Вакутагина перекочевали в карман одного из мужчин. –
Одевайтесь, пройдѐте с нами.
– Зачем?
– Затем, на ближайшей станции сдадим вас в военную
комендатуру.
– Подождите! За что?
110
– Как за что? – удивился товарищ транспортный милиционер. –
За распитие в неположенном месте!
– Но товарищ, товарищ…
– Лейтенант милиции, – подсказал Вакутагину обладатель его
документов.
– Товарищ лейтенант милиции, мне же завтра надо в части быть…
– Раньше надо было думать, перед тем как пить.
– Ну, я вас очень прошу, не надо в комендатуру, – не то чтобы
мольбы рядового произвели какое-то впечатление, но в том месте, где
у обычных людей находятся мозги, явно происходила некая работа…
– А куда тебя? Денег на штраф у тебя же нет?
– Почему нет? – оживился Вакутагин, параллельно выворачивая
карманы. – Есть, вот – двести рублей…
– Размер штрафа – триста, – мужчины переглянулись между собой.
– У меня больше нет, честное слово, ну, пожалуйста, возьмите
двести…
– Что скажешь? Пожалеем солдатика? – снова переглянулись
между собой милиционеры. – Ладно, на первый раз…
Деньги волшебным образом исчезли из протянутой руки
Вакутагина.
– Скажи спасибо, что я сам служил, знаю, что это такое,
наливочку твою мы конфискуем…
Бартер: обмен наливки на документы – устроил обе стороны.
– Служи и больше не попадайся…
– Спасибо вам большое, – облегчѐнно выдохнул Вакутагин, пряча
документы.
Отряд транспортной милиции исчез, словно и не было его
никогда.
111
– С проводницей заговорился, добрая такая женщина, у неѐ тоже,
оказывается, сын служит, – в отличие от Вакутагина, Соколов с
транспортной милицией не повстречался, – надо еѐ наливочкой
угостить, – продолжал Кузьма, не замечая отсутствия угощения…
– Нету наливочки – милиция конфисковала, – пробурчал
Вакутагин.
– Какая милиция? – Про спецподразделение по борьбе с
наливкой Соколову слышать не доводилось.
– Транспортная, сказали – распивание спиртных напитков не
положено, – продолжал грустить Вакутагин, – хотели даже с поезда
снять, в комендатуру сдать. Хорошо ещѐ отделался – штраф и бутылка…
– Интересное кино, сколько езжу, никто никогда не придирался, а
в каком они звании?
– Один лейтенант, а второй – не знаю, они в гражданском были.
– Так откуда ты знаешь, что это милиция?
В голове Вакутагина щѐлкнул выключатель. Всѐ, что он видел:
закрытое удостоверение красного цвета – могло быть чем угодно, хоть
обычной картонкой.
