районе, решить которую надо до завтра… Вопрос – кто? Так, Кудашову
завтра надо ещѐ «старичьѐ» по полосе погонять – пусть не
расслабляются… Смальков!
– Я завтра в наряд заступаю!
163
– Ясно… Остаѐшься ты, Шматко! Завтра утром возьмѐшь
Фахрутдинова – у него с автоматом всѐ в порядке, у Нестерова – с
песней тоже вроде лады – и… Папазогло! От него всѐ равно здесь толку
мало!
– Товарищ майор, разрешите ещѐ взять Щура.
– Щур пусть с НАТО разбирается!
– Так мы с ним по дороге и «отполируем». Что-то он плавает в
вопросе, – объяснил Шматко.
– Добро! Поедете на «ЗИЛе». Утром заберѐшь у Данилыча двери и
вперѐд! Только замок проверь – чтоб закрывался, вдруг заржавел –
смажь… Ладно, кого я учу? Ну, вроде бы всѐ!
– Ещѐ важный момент! – взял слово Староконь. – Товарищи
офицеры, напоминаю, чтобы завтра все принесли из дома украшения
для казармы! С возвратом, естественно!
– Хорошо, что напомнил, замполит! А я утром стану на КПП и
лично проконтролирую – кто что принѐс! Понятно?
Разве можно не понять начальника части?
Наряду не то чтобы повезло, но на их глазах происходило то, что
обычно не происходит… Сначала в казарму зашѐл майор Зубов и
притарабанил горшок с цветком. Не успел дневальный прийти в себя,
как с очередным подарком явился замполит. Чудесные дела творятся в
казармах во славу приезжающего телевидения…
– Дневальный! Цветок возьми! И смотри, не поломай! – Зубов
отдал цветок и начал осуществлять мониторинг принесѐнного
остальными офицерами. Первым под руку попался замполит.
– Степаныч, ну-ка, что там у тебя? – В стопке книг первой лежал
томик Оноре де Бальзака «Гобсек». – Это что, про этих? – догадался
Зубов.
– Про кого? – удивился Староконь. – Да нет, просто название
такое…
164
– Ааа, – простил замполита комчасти и тут же заметил в углу
картину. – О! А это что за народное творчество?
– Это Шишкин! «Утро в сосновом бору»! Моя работа! – радостно
доложил Смальков.
– Так ты ещѐ и рисуешь? – внимательно присмотревшись к
картине, заподозрил майор.
– Да нет, – смутился Смальков, – это мне на двадцать третье
подарили…
– Ладно, годится. А Кудашов где?
– А вон – свою нэцкэ пристраивает, – доложил Смальков.
Действительно, капитан Кудашов аккуратно устанавливал
малюсенькую статуэточку.
– А покрупнее ничего не было? – выразил своѐ недовольство
майор.
– Товарищ майор, это же нэцкэ!
Что такое нэцкэ, майор не знал, но то, что оно было маленьким, а
значит, не впечатляющим, он понимал прекрасно:
– Я вижу, что не пэцки и не цацки… А лупы в комплекте не было?
– Зря иронизируете, – обиделся капитан, – знаете, сколько она
стоит? Как вот эти три тумбочки!
Три тумбочки, скорее всего, чего-то стоили исключительно на
балансе части, рыночная их цена приближалась к отрицательному
значению.
– Уж лучше бы ты три тумбочки принѐс!
Майора прервало появление Шматко. Шматко появился не один,
компанию ему составил гигантский ковѐр, волочимый лейтенантом на
плече.
– Ну, Шматко, всех уделал! – обрадовался Зубов. – Вот, берите
пример, как человек за часть переживает!
– Товарищ майор, так я на складе пару банок краски возьму? Ну…
бункер покрасить!
165
Шара – не прокатила.
– Без тебя покрасят! – Восторг майора кончился так же быстро, как
и начался. – Ты лучше двери не забудь! Езжай давай! Времени мало…
– Только вы, это… с ковриком моим поаккуратнее! – грустно
сказал Шматко. – Желательно по нему не ходить… А если и ходить, то в
тапочках…
Отдельно стоящий ЗКП больше всего был похож на дырку в
холме. Единственное, что отличало это сооружение от логова дракона,
это то, что дырка была странной прямоугольной формы.
– Это и есть наш легендарный ЗКП? – поинтересовался Нестеров.
– Он самый! – сообщил Шматко. – Времени у нас мало! Поэтому
действуем быстро! Дверь на петли – граница на замке! Разгружаемся,
бойцы!
Бойцы действовали быстро, но то, что должно делаться два часа,
за час не сделаешь… Наконец дверь была поставлены, петли смазаны, а
ЗИЛ готов к дороге в часть.
– Нестеров, ты петли хорошо смазал?
– Не то слово! Бесшумность и лѐгкость хода гарантирую! Вот,
смотрите! – Под пристальным взглядом Шматко дверь и вправду
продемонстрировала и лѐгкость, и свободу хода…
– Ну, тогда, кажется, всѐ. Закрываем и поехали!
– Я ключ в кабине оставил. Принести? – виновато спросил
Папазогло. Вообще лицо Папазогло всѐ время выражало одну из двух
эмоций – виноватости и наглости, иногда – их смесь.
– На кой? – остановил бойца Шматко – Тут, Папазогло, ключ не
нужен. Дверь можно просто захлопнуть – и всѐ! Замок – супер! Ни одна
сволочь больше не заберѐтся… Разве что автогеном… Да и то – вряд ли,
ладно, грузитесь в машину, а я внутри гляну – не забыли чего?
166
Шматко решил в последний раз осмотреть бункер не случайно.
Это его подсознание нашептало ему, что он что-то упустил. И правда, в
углу бункера стояла здоровущая металлическая бочка.
