– Нет, дорогой. Вчера у нас был понедельник. Я точно помню, что был понедельник, потому что Габриель была одета в синее платье «Савинчай» с блестками, которое она носит только по понедельникам, потому что носить «Савинчай» в любой другой день недели было бы немыслимо.
Что ж, все разъяснилось.
Симоне поднял голову с розового кожаного шезлонга.
Прошлой ночью было выпито немереное количество коктейлей, в результате чего головная боль теперь угрожала его обычно безупречному равновесию. Он подошел к позолоченному комоду «Маншодруа», который использовал только по вторникам, и очень удивился, увидев, что его обычная доза обезболивающих исчезла.
– Дорогая! – воскликнул он.
– Что случилось, Симоне?
– Мои лекарства пропали!
– Ты смотрел в комоде «Маншодруа»?
– Я открыл тот самый ящик, в котором хранится моя вторничная доза, но он пуст. Может быть, ты их случайно взяла?
– Нет, конечно.
– И ты абсолютно уверена, что сегодня именно вторник?
– Даже не сомневайся, милый мой Симоне. Я только что вспомнила, что вчера вечером Гэлвин был одет в свой красный костюм от «Кростэй», который он носит только по понедельникам, потому что, как известно, красный «Кростэй» – это наслаждение, которое надлежит испытывать только в первый день недели. Я абсолютно, на сто процентов уверена, что сегодня вторник. Может быть, ты переложил свое лекарство?
– Ну, – неуверенно сказал Симоне, – возможно. Я мало что помню с прошлой ночи.
– Возьми те лекарства, которые мы отложили в верхний левый шкафчик гостевого гардероба. И начинай собираться. Тебе через два часа на работу, и будет просто ужасно, если ты не опоздаешь.
Это было правдой. Во вторник, если бы Симоне не пришел на работу на двадцать минут позже, об этом гудел бы весь офис. Симоне быстро бросился в гостевую спальню и отыскал в гардеробе запасные обезболивающие. В ванной для гостей он рассыпал белый порошок по сияющей поверхности хромированной раковины и втянул его за одну понюшку. Наркотики ворвались в мозг, головная боль начала отступать.
– Великолепно, – сказал он своему взъерошенному отражению. – Просто замечательно.
Сегодня вторник, что означало, что на работу следует явиться в белом. Симоне обыскал гардеробные и вытащил свои белые костюмы. Первый, облегающий вариант от «Месср Месср», второй, более свободный, но со вкусом отделанный вариант от «Сейнт Дарсингтон» и, наконец, его абсолютно новый белый костюм, сшитый из недавно изобретенного метаматериала, наполненного светоизлучающими микросветодиодами от «Карпа Фишш», самый что ни на есть пик моды. Чувствуя себя все так же неважно, Симоне остановился на элегантном костюме от «Месср Месср», разложил его на кресле и приступил к работе над лицом.
Вторник был бледным днем, что подразумевало тщательное подчеркивание скул. Он начал с трехкомпонентного состава для умывания «Каррат» и намазался увлажняющим кремом «Стринэм», прежде чем смыть все это водой с температурой 36,6 °C, очищенной и доведенной до совершенства «Дрэсингтон Лорд». Затем он перешел к основе под макияж «Флейстей», наложил ее набором изумительно мягких кисточек «Каррат» и закончил слоем пудры «Флейстей» цвета слоновой кости. Напудрившись, он смешал свои серые румяна «Стринэм» и начал с особой тщательностью прослеживать очертания лица, щедро накладывая тени на кожу под скулами. Затем, как только скулы обрели поистине изумительную четкость, он начал менять форму глаз своей коллекцией дополняющих подводок и теней для век «Драмаскил», пока они не оказались точно в центре его лица. Запустив пальцы в набор накладных ресниц «Драмаскил», он выбрал ослепительно белую пару, покрытую совершенно черным порошком, и изящно прикрепил их к векам, используя мягкий клей для накладных ресниц «Драмаскил». Нанеся небольшое количество превосходной туши «Стринэм», он подчеркнул выразительность глаз. Наконец, для контраста с идеально отбеленными зубами, он нанес светло-серую помаду «Селесил» и выровнял ее черным карандашом для губ «Селесил», чтобы придать рту определенную четкость.
Надув щеки, чтобы убедиться в том, что все в порядке, Симоне закрепил макияж фиксатором «Грантис Грато», щедро распылив его для пущей надежности.
Закончив с лицом, Симоне надел костюм от «Месср Месср» и завязал галстук.
Уже два сорок пять? Симоне метнулся в коридор, послал воздушный поцелуй жене и остановился перед зеркалом, которое было обрамлено яркими лампочками, чтобы выявлять мельчайшее несовершенство смотрящего в него человека. Чувствуя удовлетворение от проделанных манипуляций, он ушел на работу.
К сожалению, путь Симоне на работу пролегал над улицами пригорода, где жили бедные немодные.
Через окна безупречного железнодорожного вибровагона открывался вид на глубины внизу, где дома были построены всего лишь ради практичности, а не согласно последним веяниям дизайна. По мнению Симоне, они выглядели как ужасные пародии компоновки, куда поступали некоторые из самых дешевых предметов его одежды. Симоне смотрел вниз на пригород, презрительно кривя рот.
Уродливые, немытые массы без маникюра. Немодные.
