2084 полностью

На поиски Ксандра его отец бросил все, что имел: были организованы спасательные работы, летали воздушные машины скорой помощи, подключилась вневедомственная охрана, парили десятки беспилотников, работали опытные исследователи и альпинисты. Всем, кто знал эту местность, «Новые горизонты» обещали вознаграждение. Поиск продолжался несколько месяцев.

Я сказал Нихалу и Симоне правду: я видел Ксандра, когда обходил дозором лагерь, и подождал, пока он не вернется в свою палатку. Я специально включил защитные очки, чтобы проверить, что он вошел внутрь. Я не рассказал им о том, что еще видел той ночью, как и о том, что у меня было ружье.

Никаких следов Ксандра найдено не было. Ни клочка одежды, ни обломка камеры. Гималаи полностью его уничтожили. Для отца Ксандра это, должно быть, стало самой тяжелой новостью – осознание того, что горы не выдают своих секретов, не склоняются ни к чьей воле. Мы трое помогали чем могли. Нихал и Симона считали, что, несмотря на то что для поисков Ксандра применялись все технологии, мы так же обязаны искать кошек. Я не дал им никаких оснований полагать иначе.

Я не знаю, что случилось с Ксандром. Все, что мне известно – это то, что в какой-то момент ночи он покинул палатку и больше не вернулся. Он взял камеру, но оставил устройство отслеживания. Смею предположить, что он искал барса.

Дело, как всегда, приняло печальный оборот. Обвинения, домыслы. «Новые горизонты» больше не хотели иметь ничего общего с барсами или с нами. Ходили разговоры о том, что отец Ксандра намерен с нами судиться. Нихал и Симона вернулись на научно-исследовательскую базу в Индии, но я остался. Я не планировал так долго здесь оставаться, но чем больше времени проходит, тем страшнее перспектива ухода. Как бы сказать? Укоренился, благодарю вас.

Вот вам и вопрос. Panthera uncia, снежный барс. Подойдет ли ему это имя, когда исчезнет снег? Я знаю, это трудно представить, но однажды эту необычайную панораму снежных вершин заменят голые скалы. Самые высокие точки гор зарастут лишайниками и мхом. Пройдут десятилетия, может быть, даже века, но это произойдет. И смогу ли я не удивляться, если мои барсы проживут так долго, если они останутся такими же или станут немного другими, будучи отделенными от среды обитания, в которой эволюционировали? Смогут ли они размножаться, встретившись с обычными леопардами? Будут ли их лапы и хвосты уменьшаться, и станет ли их шерсть золотистой? Или же они сделаются настоящими призраками гор: символом того, что мы некогда имели, и того, что могли бы сохранить.

Я не ожидаю, что снова увижу снежного барса в дикой природе. Монахи посоветовали бы принять это, возможно, сказали бы, что достаточно знать, что они где-то там. Это истина мира природы: невообразимые чудеса существуют только за пределами нашей жизни. Большинство из нас испытывают это чувство только с помощью фильма или виртуальной реальности, хотя желание защитить или сохранить остается. Барсы научили меня, что очень редко все бывает простым.

Я вижу, вы допили свой чай. Не возражаете, если я вас оставлю? В это время дня я обычно выхожу на прогулку. Или же, если хотите, составьте мне компанию, но вы понимаете, что я не могу обещать, что мы что-нибудь найдем.

Я выхожу искать их каждый день, а когда возвращаюсь в монастырь, проверяю Рынок вымирающих животных. Попадаются регулярные рекламные тезисы от браконьеров. С каждой новой позицией я чувствую тяжесть ответственности, словно задыхаюсь под снегом, и мне интересно, смогу ли я когда-либо простить себя за то, что не сделал. Но тезисы всегда оказываются фальшивкой. Поэтому я продолжаю поиски.

Благодарим вас за посещение Рынка вымирающих животных – мы надеемся, вы нашли то, что искали. Перед тем, как выйти, убедитесь, что вы подписались на наши оповещения про НОВЫЕ ПОЗИЦИИ. Помните: если что-то исчезло, оно исчезло навсегда!

Среда. Или это был вторник?

– Дорогая?

– Да, любовь моя?

– Сегодня среда или вторник?

– Сегодня вторник.

– Разве вторник был не вчера?