Я бросила взгляд на трансляцию с камер скрытого наблюдения: по улице лениво тянулась обычная толпа игроков. Очевидно, они уже были в курсе, судя по довольным лицам многих. Недобрый знак: это могло привести к повышенной активности. Несколько игроков не смогли удержаться и уставились в камеры. Меня это насторожило.
С какой целью Сети понадобилось так поступать? Каким образом принимались эти решения? Что конкретно привело к таким изменениям в корпоративной политике? В то утро чувство тревоги непрерывно нарастало – казалось, мои проблемы только начинаются. В обеденный перерыв я взяла еду из офисного автомата. Вскоре очередной звонок подтвердил мои опасения.
На сей раз это был иной силуэт, женский, но так же графически стилизован и обезличен. Ее голос снова синтезировали – подозреваю, на самом деле это был мужчина.
– Несколько участников ускользнули от охраны, – вот так, без малейшей преамбулы. – Несколько игроков убиты. Группа сопровождения приостановила трансляцию. Мы полагаем, они тоже сбежали. Или же просто отключили свое снаряжение. В любом случае трансляция прервана. Решите проблему.
– Как?
– Эпизод должен быть снят. Вы знаете, как это сделать. Снаряжение у вас есть.
– Я не знаю… – начала было я, но меня бесцеремонно прервали.
– Вы снимете эпизод.
– Я не знаю как. Почему они сбежали?
– Мы занимаемся этим вопросом. Охрану отправили, группа скоро прибудет в вашу зону активности.
– Где сейчас участники?
– Информации нет. Проверки проводятся в установленном порядке. Снаряжение вас направит. С этим побегом нужно покончить.
Я знала, что «побегом» Сеть называла худший из сценариев. Подобное случалось и раньше, это сопровождалось насилием – участники или игроки нападали на группы, – со смертельным исходом.
– Я здесь одна, без прикрытия.
– У вас для этого есть всё необходимое оборудование, – произнёс электронный женский голос мягким, вкрадчивым и спокойным тоном.
– Что следует предпринять по сценарию?
– Сценария нет. Это свободный режим, все ограничения сняты.
– И что, их нельзя вернуть?
Связь прервалась. Я снова взглянула на видео с камер. В обычный день непрерывный поток игроков тянулся мимо офиса, кое-кто не мог сдержать любопытства: останавливался и пялился сквозь толстые стекла окон. Сейчас же снаружи собралась небольшая группа, выжидающе наблюдающая за выходом.
Я подняла весь электронный архив контрактов. Деньги лились непрерывным потоком: из-за побегов или же из-за их причин и последствий. Для компании, особенно при сложившихся обстоятельствах, когда на горизонте маячили компенсации семьям участников, это был высокий риск, максимальное вложение. Сегодня тратишь – завтра получаешь.
Я подошла к мониторам, хотя обычно их избегала. Десять экранов, по пять в два ряда. Все события, происходившие в онлайне, транслировались и архивировались здесь – не мной и не в этом здании, но отслеживались где-то ещё.
Главным козырем Сети была прямая трансляция: двадцать участников, заранее выбранных по количеству набранных очков, экстремальным психологическим особенностям, социальной несовместимости, отпущены в свободное плавание. За ними следовали съемочные группы, иногда скрытно, чаще навязчиво и бесцеремонно. Студийных ограничений не существовало: они просто уходили в большой мир.
Я с трудом воспринимала реальность – после принятия окончательного решения об уходе, мое сознание в некотором смысле закрылось и едва справлялось с минимумом офисных обязанностей. Я прекрасно знала о протестах против Сети в прессе, обвинениях компании в противозаконных действиях, и мне не хотелось, чтобы после увольнения меня арестовали. Руководство утверждало, что это просто слухи, запущенные конкурентами, но меня это не успокоило.
Я заключала контракты. Я контролировала денежный оборот, все выплаты и большую часть поступлений. Деньги были основой всего предприятия. Большая часть шла участникам, однако имелись и другие статьи расходов. Взятки – так называемое возмещение убытков – исправно платились, но это была лишь малая часть того, что Сеть получала еженедельно. Моя подстанция была лишь одной из десятков в этой стране, а страна – лишь одной из множества охваченных Сетью. Лабиринт из денег, лабиринт богатства. Я не имела дел с отдельными сделками, видела лишь итоги, общую картину. Я соблюдала все правила, не задавала лишних вопросов и не следила за сценариями.
И сейчас мне предстояло решить проблему с беспорядками, обусловленными побегом, в реальности.
