— Да ну так это…. — Вдруг сбился Рык. — Прийти и заткнуть…. Вроде просто. — Он посмотрел на меня, ожидая понимания, что ли. Продолжил, видимо сам недоумевая. — Ну, а чего ты еще ждал от него?
— Ага. Точно. — Крякнул я. — У него всегда просто.
— Да что может случиться то? Что же это мы не справимся с этими тварями? Это ж просто мертвяки. Да мы же их пачками….
— Точно! Только штаны не испачкай. — Махнул рукой, призывая его следовать за мной. — Пойдем.
— А тут ведь не так далеко Татарский лес должен быть? — Вдруг, после некоторого времени, которое они шли вглубь мертвых земель, прервал молчание Рык.
— К чему ты это вспомнил? — Я почему-то вдруг занервничал.
— Это там же все эти твари жили? Ну, те, о которых рассказывали в Луговых Выселках. Болотный дракон, болотник, ведьма.
— Все врут. — Успокоившись, что он ничего не знает, ответил я. — Сказки это все для детей.
— А про бункер? Про бункер это тоже сказки?
— Я ничего не знаю о бункере. — После некоторого времени ответил ему. — И вообще бы тебе стоит сосредоточиться, черт знает, что нас ждет впереди. — Вот не стоило ему так много знать! Хотя, возможно он так пытался заговорить свои страхи.
— Да я тут подумал…. — Рык не успел договорить. Впереди, словно отделившиеся тени от очередного пылевого демона, возникли человеческие фигуры и стали довольно быстро приближаться к нам. Они были в одних штанах, которые болтались на тощих фигурах мешками. А сами фигуры неловко махали длинными руками и периодически спотыкались о невидимые камни.
— Ну, вот, пришли. — Я облегченно вздохнул, понимая, что если есть эти твари, то есть и этот чертов эстуарий. А если так, то его можно заткнуть. — Мы пришли верно.
И тут случилось это — от черной тучи отделилось и воспарило на потоках теплого воздуха существо, похожее на небрежно отделенный лоскут от целого полотна.
— Ага, теперь и я вижу. — Произнес завороженный Рык. Он ткнул пальцем в появившееся существо. — Эта тварь Сирин. Я много слышал об этой медузе. Это она, как говорили люди, которые чудом спаслись, после контакта с ней, парализовывала несчастного человека ловчими щупальцами, и после пожирала его еще живого. Так это было страшно видеть, когда человек поднимался по ротовому стебельку вверх, что бы там, в прозрачном куполе быть переваренным. Иногда жертвы приходили в себя, дергались, пытались кричать от боли, обжигаемые ядом. Вероятно, они понимали весь ужас быть переваренными живыми, но на спасение не было шанса — яд, через стрекальца проникает им под кожу, расплавляет вены и артерии, внутренние органы. Но вот мозг…. Мозг каким-то чудом все еще оставается жив и воспринимает все эти волны боли, передавая их по синапсам в сознание. — Он посмотрел на меня, смакуя произведенное впечатление. — Эта тварь моя любимица. — В это время его любимица, словно подхваченное беспокойным бризом покрывало, парила над местностью, медленно приближаясь к нам. Напротив, дохляки увидев ее в небе, вначале остановились, а после и вовсе рассеялись, уступая полностью место Медузе Сирин.
— А эти что же? Какие они теперь дохляки? Я имею в виду, что вроде несколько типов есть: те, которых утопила ведьма на болоте, или те, что выродились под влиянием ядера. А еще есть те, что попали под действие безумства Черного Бездонья и их Аглая, того. — Он вытаращил глаза и провел пальцем по горлу, при этом весьма артистично хрипя на разные голоса.
— Этих убили. — Заулыбался я его шутке. Все это время мы шли на встречу Сирин. — Точнее утопили. Ведьма болотная утопила. Где был город Котлован, там теперь болото. Вот в нем она их всех и утопила. — А Рык все не думал останавливаться, словно бы и не видел впереди уже такой близкой опасности. Он все шел и шел вперед, туда, где белесые стрекальца и толстые, собранные в складки щупальца, прометали пыльную, сожженную местность Вольного.
— То есть они умерли, и уж точно не живые. И еще точнее — они не могут ходить, потому что мертвые? — Я потянулся вперед, попытался дотронуться до его плеча, но Рык, словно видел затылком, будто ощущал мои намерения, уклонился от руки, делал длиннее шаг.
— Технически — да. — И вот он стал поворачиваться ко мне лицом, но как-то медленно, и даже вроде скрипуче, преодолевая некоторое сопротивление. Я пока еще не видел знакомого лица, но почему-то было стойкое ощущение того, что что-то не так. Вроде мой напарник уже не тот человек, с кем я выходил в этот поход.
— Но почему же тогда они все здесь? Почему же все эти мертвяки пришли сюда и жаждут нашей крови? — Голова повернулась еще на пару градусов, но лица все равно не было видно — мешали многочисленные складки шарфов, хотя те уже и начали опадать.
— Ну, это классика. Мертвые всегда хотят что-то сделать нехорошее с живыми. — Я снова попытался догнать его, остановить.
— А нам тогда что же с этим делать?
— Как что? Убить еще раз мертвое!
— Так мы тогда призовем ведьму. — Его глаза странно заблестели, и мне почему показалось, что они неожиданно походят на волчьи.