Он замолчал и слушал, что скажет муж, и по его лицу было видно, что ничего хорошего Миша не говорит.
– Вызывайте скорую и полицию через 102. Это формальности. Скорая зафиксирует смерть, а участковый задокументирует. Я сейчас подъеду, двадцать минут.
Он сбросил звонок. Лена смотрела на него.
– Иван Вадимович умер.
– Как?
– Пока непонятно. Придется договорить в следующий раз, – ответил следователь, поднимаясь со стула. – Я вам позвоню завтра утром.
– Да-да, конечно, спасибо, – ответила Лена.
Они вышли из кабинета, Игорь Вячеславович коротко попрощался и ушел. Лена присела на стул для посетителей и позвонила мужу.
– Зашел к нему в комнату, а он мертвый, вот и вся история, – ответил Миша на ее вопрос.
– Его убили? – нервничала Лена.
– Не похоже. Как будто во сне умер. Вчера пьяный был. Сердце, наверное, не выдержало.
– Следы борьбы есть?
– Ну ты даешь, – рассмеялся муж.
– Ответь, а?
– Он жил в мусорной свалке.
– Ты как вообще? – сменила тему Лена.
– Нормально. Трясет немного. И жалко его.
Лене захотелось стукнуть мужа за его вечную симпатию ко всем людям на свете.
– Что ты там делал? – спросила Лена. – Говорил, что у тебя встреча в агентстве.
– Заскочил, чтобы вернуть документы, которые вчера забрал. Не вскрывали бы эти полы… Ой, извини, это же твоя мама.
– Не извиняйся. Если честно, я тоже не хотела вспоминать. И если это моя мать, то пусть бы и оставалась в перекрытиях, – ответила Лена.
– Ох, Лена… – начал Миша, но на его стороне раздался дверной звонок, шаги и звук открывающейся двери. – К нам скорая приехала.
– Ладно, давай. Звони, как освободишься, – сказала Лена и нажала на отбой.
Первым порывом ее было заказать такси и поехать в квартиру на 5-й Советской, но она пересилила себя и пошла на работу, хотя отпросилась и на этот день тоже.
В кабинете, который она делила с методисткой и заведующей Домом творчества, Лена просмотрела сценарий к Новому году и решила вычеркнуть червя, потому что у него было всего две реплики, а костюм слишком трудозатратный, могут не успеть. Потом подобрала музыку для танца друзей Деда Мороза, ориентируясь одновременно на свой вкус и на просьбу заведующей не выбирать «совсем уж всякое такое». Просьба сопровождалась активной жестикуляцией. Лена работала в Доме творчества десять лет, и этой информации ей было достаточно. Например, Шнура и «Рамштайн» было нельзя, а «Пси», МакSим и Басту – можно. Сложно объяснить, если не знаешь. Лена давно изучила правила игры и спокойно их принимала.
Переделав все дела, она взглянула на часы – час дня. Время сегодня тянулось медленно. Она сообщением спросила мужа, как дела, но он не ответил и не прочитал. Нарушив данное себе обещание, Лена зашла в переписку с Костей, но и тут ее сообщение было последним. Она перешла на его страницу и стала снова просматривать его фото, фото родителей, квартиры, машины. От картинок веяло мещанской тоской.
Лена вернула в сценарий червя, а в документе для реквизита сделала пометку, что актеру нужно надеть облегающую шапку, очки и игровой тоннель (заметка: принести из дома накануне). Она подкрасила губы, припудрилась, чтобы убрать жирный блеск. Костик-красавчик смотрел на нее с экрана телефона. Самое удачное фото из всех: вид снизу, загорелый, на фоне пальм. Она поняла, что волнуется, как будто идет на свидание.
Костик ждал ее в фойе прямо у раздвижных дверей. Дорогой отель. Охранник поздоровался с ней и оглядел с ног до головы.
– Лена!
Костя приобнял ее и клюнул в обе щеки.
– Почти не изменилась, я надеюсь? – спросила Лена.
– Очень похожа на маму, – сказал Костя, и от его слов Лену накрыла ненависть.
В этот момент Костя отвернулся, чтобы показать ей ресторан, поэтому ничего не заметил.
– Вот ресторан. Одежду можно оставить в гардеробе.
– Говоришь совсем без акцента, хотя уехал маленьким, – заметила Лена, отдавая пальто.
– Дома общались только на русском, и соседи тоже русские немцы. Родители не смогли ассимилироваться, – ответил Костя.
Лене дали номерок, и они вошли в ресторан. Администратор усадил их за столик у окна, Лена украдкой разглядывала Костю. Да, фото в «Одноклассниках» сделаны в лучшие дни. С тех пор он заметно пополнел, а когда шел впереди нее к столику, Лена заметила на его затылке проплешину, прикрытую зачесанными волосами. Черты лица расплылись из-за лишнего веса, но все еще красавчик. Рыжие волосы на висках смешиваются с благородной сединой. Одет со вкусом, но с отставанием от моды лет на десять. Сев напротив, Лена увидела, что и он стал походить на своего отца, каким она запомнила его в двухтысячном.
