Через три дня после обнаружения трупа Луисы Кардоны в том же самом овраге Подеста нашли тело другой женщины. Патрульные Сантьяго Ордоньес и Олегарио Кура обнаружили труп. Что там делали Ордоньес и Кура? Да просто любопытствовали, объяснил Ордоньес. Позже он сказал, что они пошли, так как на этом настаивал Кура. Они патрулировали в тот день от района Эль-Сересаль и до района Лас-Кумбрес, но Лало Кура сказал, что хочет посмотреть на место, где нашли тело Луисы Кардоны, и Ордоньес, который был в тот день за рулем, не стал возражать. Они оставили патрульную машину у дальнего края оврага и спустились по очень крутой тропке. Овраг Подеста был не слишком велик. Пластиковые ленты, натянутые криминалистами, еще виднелись среди серых и желтых камней и зарослей кустов. Как показал Ордоньес, некоторое время Лало Кура занимался чем-то странным: он вроде как мерил землю и высоту склонов, то и дело посматривая в конец оврага и вычисляя, по какой траектории мог упасть сюда труп Луисы Кардоны. Через некоторое время, когда Ордоньес уже успел заскучать, Лало Кура заметил, что убийца или убийцы выбросили труп как раз для того, чтобы его как можно раньше нашли. Ордоньес возразил: мол, как это, здесь толпы народа отнюдь не шастают; но Лало Кура показал куда-то вверх по склону. Ордоньес поднял взгляд и увидел трех детей, или, точнее, одного подростка и двух детей, всех в шортах: они стояли и неотрывно смотрели вниз. Потом Лало Кура пошел к южной оконечности оврага, а Ордоньес остался сидеть на камне, покуривая и думая, что, наверное, надо было идти в пожарные, а не в полицейские. Затем, когда Лало уже скрылся из виду, Ордоньес услышал его свист и пошел на звук. Когда он дошел, то увидел — у ног Лало лежит тело женщины. На ней оставалось что-то похожее на блузку, разорванную по боку, и все тело было обнажено от талии и ниже. Как показал Ордоньес, Лало Кура стоял с очень странным выражением лица — не удивленным, а, скорее, даже счастливым. Как это счастливым? Он смеялся? Улыбался? — спросили его. Он не улыбался, сказал Ордоньес, он был как раз сосредоточен, гиперсосредоточен, словно бы находился не здесь, а в другое время, то есть в овраге, но в час, когда убили ту женщину. Когда Ордоньес пришел, Лало Кура сказал, чтобы тот не двигался. В руках у него был блокнот, а еще он вытащил карандаш и начал записывать все, что видел. У нее татуировка, сказал Лало Кура. Причем хорошо сделанная. Судя по позе, ей свернули шею. Но, скорее всего, до этого ее изнасиловали. Где у нее татуировка? — спросил Ордоньес. На левом бедре, услышал он ответ коллеги. Потом Лало Кура поднялся и принялся искать другие предметы одежды. Но нашел только старые газеты, ржавые банки, лопнувшие пластиковые пакеты. Здесь нет ее штанов, сказал он. Потом попросил Ордоньеса вернуться к машине и вызвать полицию. Рост жертвы — метр семьдесят два, волосы длинные и черные. Документов, удостоверяющих личность, на трупе не обнаружено. За трупом никто не явился. Дело быстро передали в архив.
Когда Эпифанио спросил, за каким чертом он отправился в овраг Подеста, Лало Кура ответил: потому что я полицейский. Да ты чертов молокосос, ответил ему Эпифанио, не лезь, куда не просят, дружище. Потом взял его за плечо, посмотрел в глаза и сказал, что хочет знать правду. Мне показалось странным, сказал Лало Кура, что за все это время никогда не находили мертвых женщин в овраге Подеста. А ты откуда это знаешь, дружище? — спросил Эпифанио. Да я газеты читаю, ответил Лало Кура. Значит, ты у нас, пидарок мелкий, читаешь газеты? Ну да, ответил Лало Кура. И книжки, небось, читаешь? Ага, сказал Лало Кура. Вот эти сраные книжки для засранцев, которые я тебе подарил? «Современные методы расследования преступлений», бывшего директора Национального института криминалистики Швеции, сеньора Гарри Содермана и бывшего президента Международной ассоциации шефов полиции, бывшего инспектора Джона Дж. О’Коннелла, сказал Лало Кура. Ну если они такие суперполицейские, то почему же они все, блядь, бывшие? — поинтересовался Эпифанио. Да, ответь мне на этот простенький вопросик, а, дружище? Ты, говнюк, разве не знаешь, в полицейском расследовании не бывает современных методов? Тебе еще и двадцати нет, правильно? Не ошибаетесь, Эпифанио, сказал Лало Кура. Так вот, будь поосторожнее, товарищ, это и есть самое главное и единственное правило, сказал Эпифанио, отпуская его плечо и улыбаясь и обнимая его и уводя поесть в единственное место в центре Санта-Тереса, где в мутные ночные часы подавали посоле.
