Алекс мысленно выругался. Романтическое настроение как ветром сдуло.
— Не терпится похвастаться? — поинтересовался он.
— И я даже не подумаю заступаться. — В голосе Роул промелькнула нотка обиды.
Поди ж ты! Их Величество недовольны. Детектив высвободил плечо из-под ее головы и отвернулся.
— Он взломал код моего чипа, — произнесла Тайни за его спиной.
Это объясняло поведение и слова Майера. Но всё равно она стерва.
— Я об этом узнала в прошлый раз, — продолжила девушка и, помолчав, добавила: — После.
— Еще скажи, что ты сбежала, потому что испугалась. — Алекс соизволил обернуться.
— Скажу.
— И что бы он тебе сделал?
— Мне — ничего, — ровным голосом произнесла Роул. Она смотрела в потолок.
— То есть ты хочешь сказать, что испугалась за меня?! — возмутился Коллингейм.
— Чему ты так удивляешься? — Девушка перевела взгляд на собеседника.
— Я не нуждаюсь в защите, — отрезал Алекс. Внутри него всё кипело от возмущения. Его защищает женщина! От другого мужчины! Он что, сосунок беспомощный?!
— Тебе так кажется, — китиарка говорила своим обычным противно-нейтральным тоном.
— Как видишь, ничего ужасного со мной за эти полгода не произошло.
— И что? Китиарцы любят мстить вдумчиво, со вкусом.
— Можно было остановиться на «китиарцы любят мстить», — поморщился Коллингейм.
Конечно, всё это чушь бабская. Но то, что Роул сбежала в прошлый раз из-за него — в хорошем смысле этого слова — потешило самолюбие.
— А что, сигнал чипа не глушится подавителем? — поинтересовался детектив.
Если прибор не перекрывает полный спектр, то всегда остается возможность передавать на «открытой» области излучения.
— Он настроен на меня, — китиарка уловила ход мысли. — Пропускает частоту медицинского датчика. В некоторых ситуациях это может спасти жизнь.
— Тогда Майер сам виноват, — сделал вывод детектив. — Подслушивать нехорошо! — он порицающе покачал пальцем. — Слушай! А он может вычислить место положения Эмиля и Эбигейл по сигналу чипа?
Алекс поймал себя на мысли, что ему еще не случалось обсуждать в постели рабочие вопросы. Это оказалось легко и не вызывало никакой неловкости. Как в отделе, только удобнее. К сожалению, в практику не введешь. Коллингейм был убежденным гетеросексуалом.
— Не знаю. Не сильна по части взлома системы медицинского мониторинга. И понятия не имею, как Майер вообще будет себя теперь вести. Я же говорила — Виктор непрогнозируем.
Теперь детектив понял, что его задело в прошлый раз. Майер — непрогнозируем. А он, значит, просчитывается, как карты противников к концу партии. Да что же такое! Не любил он китиарцев, и начинать не стоит.
— Так какие у нас планы на зав… точнее, на сегодня уже? — спросила Тайни.
— Едем в исследовательский центр. Я делаю вид, что расследую. Ты делаешь вид, что мешаешь. Майера вытаскиваем туда же. Наблюдаем. Слушаем. Ждем. Надеемся, что похитители сделают ошибку. Что ты думаешь по поводу второго раунда? — поинтересовался Коллингейм, осознав, что силы на новый заход у него есть. И, вопреки наездам на самолюбие, желание тоже.
Алекс проснулся за пять минут до звонка будильника. Он отключил сигнал, тихо подполз, наклонился, чтобы поцеловать девушку… и схлопотал хук в челюсть. От неожиданного удара он опрокинулся на постель. Следующий раз стоит будить более безопасными способами. Кто знает, какие еще рефлексы китиарка может продемонстрировать спросонья? Тайни тем временем воспользовалась растерянностью детектива и оседлала, устраиваясь поудобнее в стратегически важном месте. Алекс решил, что в некоторых вида спорта проигрыш — тоже неплохо, и расслабился. Есть определенные достоинства у физически крепких девушек. Им хорошо удается поза наездницы.
Душ они приняли вдвоем. Пока Тайни досушивала волосы, Коллингейм озадачился завтраком. Он жил в доме эконом-класса, поэтому варианты, которые можно было заказать в пищевом блоке, были ограничены. А поскольку высоких гостей он не ждал, деликатесов заранее не припас.
— Тай, ты что будешь есть? — крикнул Алекс.
— Чай или кофе с какой-нибудь шоколадкой. — Роул на мгновение высунулась и вновь спряталась.
— А из нормальной еды?
— Это ты белковый концентрат называешь нормальной едой? — отреагировала Тайни.
— Да ты у нас, оказывается, привереда, — фыркнул Алекс.
— Должны же быть у девушки слабости…
«Девушка» появилась из санблока, цветущая и посвежевшая. Утренний секс, душ и теплый ветерок режима сушки пошли ей на пользу. На щеках разгорелся румянец. В глазах появился блеск. Любо-дорого смотреть.
— У этой девушки есть слабости? — Детектив демонстративно потер пострадавшую скулу.
Китиарка выразительно поморщилась. Оправдываться она не торопилась. Понятное дело. На войне как на войне. Коллингейма задевало то, что он для Роул был по ту линию фронта. Но ему ли первому кидать камень?
— Прости, твоего любимого фруктового пойла нет, — усмехнулся Алекс, протягивая гостье кружку с горячим чаем.
— Оно не любимое, — возразила Тайни, отхлебнула и принялась освобождать от обертки шоколадку. — Из альтернатив был только коньяк.
