Алекс спускался в лифте и думал о том, что профессия Принца на Белом зведолете имеет определенные минусы. Хорошо, если ты сможешь спасти принцессу. А если не сможешь? Она же верит, надеется… Не, Коллингейм в Принцы не годится. Нервы у него ни к черту, а спать пока хочется спокойно.
В отделе, у входа в хозблок, стоял Сайрус и допивал кофе, высоко задирая альфасамцовую кружку.
— Если ты торопишься, чтобы застать своего китиарского приятеля, можешь не спешить, — доверительно сообщил Сай.
— Гердийский пират ему приятель, — буркнул Алекс, у которого от запаха кофе засосало в желудке. Организм напоминал, что время обеда прошло, и фруктовая бурда его не заменит.
— Не знаю, не знаю… Наши техники были готовы у него с рук есть и лаять по его команде, — уведомил Дакбилл. — Уверен, что он для мужиков безопасен? Может, он какими-нибудь хитрыми китиарскими феромонами пользуется, от которых мужчины теряют волю? — проговорил он, вытаращив от фальшивого ужаса глаза и прикрыв рот ладонью.
— Мозгами он пользуется, Сай, мозгами. Но тебе этого не понять… Нечем, — не удержался Алекс от приятельской подколки.
Дакбилл рассмеялся:
— Все вы горазды облагораживать инстинкты высокими материями. Скажи еще, что ты сейчас с этой красоткой обсуждал последние новости биржи.
— Нет, — совершенно серьезно ответил Коллингейм, — она организовала мне экскурс в современные проблемы атованской медицины.
— Другими словами, взяла анализы, чтобы убедиться, что тобой безопасно, — хрюкнул Сай.
— Дакбилл, у тебя тестикулы явно перевешивают мозг.
— А то ж! Открою тебе секрет: чем ниже у конструкции центр тяжести, тем она устойчивее, — подмигнул Сайрус, выдавил из кружки последние капли напитка и повернулся в хозблок, чтобы вымыть кружку.
Алекс таки добрел до своего места, чтобы убедиться: всё в порядке. То, что Майер работал в присутствии техников, внушало надежды. Разбитый коммуникатор Бродски одиноко лежал на столе напарника. Стоило детективу пересечь границу отгородки, как его комм дзынькнул. Майер уведомил, что вынужден отлучится, поскольку дела, но всё расскажет при встрече. Коллингейм в случайности не верил. Сообщение должно было прийти именно в момент его возвращения. Как бы это ни было выполнено технически, китиарец пометил личную территорию детектива. Алекс не любил, когда кто-то трогал то, что принадлежит ему. Скорее всего, Майер страдал тем же недостатком. Сложно им будет ужиться… Сложно. Но недолго. Тьфу-тьфу-тьфу. На этой оптимистичной ноте Коллингейм погрузился в дела. Необходимо проверить, не был ли кто-нибудь из сотрудников центра или отеля замечен в антикитарских выступлениях. Это раз. Не проходил ли кто-либо из них по наркоконтролю. Это два. Для «три» особенно пригодился бы под рукой компьютерный гений. Хорошо было бы знать маршруты следования китиарцев в субботу вечером. Но, понятное дело, Майера не устраивала позиция «под рукой». «Под рукой» — это пес, которого поощрительно гладит хозяин. Алекс его понимал. Как мужик мужика. Но ситуацию это только усугубляло.
Пока техника перелопачивала криминальные базы, детектив размышлял о том, кому и чем могла насолить эта троица, раз против них подняли такую волну. По всему выходило, камень преткновения — синдром Хардена. Кто в здравом уме будет против, чтобы инопланетчики нашли, наконец, лекарство от одного из самых гадких заболеваний Атована? Кто-то был. И он был очень против. Никаких версий у Коллингейма не было. Ухватиться не за что. Алекс честно досидел до конца рабочего дня и даже на час задержался. Дождавшись, когда поисковик выдаст последнее «не обнаружено», детектив побрел к аэрокару. Дома, за ужином, он по традиции смотрел новости. Интерес к китиарской теме не иссякал. Коллингейм плюнул, отключил галовизор и пошел спать. Утро вечера мудренее. Но поспать ему опять не дали. Детектива разбудил сигнал от входной двери. Коллингейм посмотрел время — час ночи. Ёмко выразился. Галоглазок показал мокрую Тайни Роул. Единственное, на что оказался способен сонный мозг — констатировать факт, что дождь-таки пошел.
Алекс отворил дверь. Китиарка вошла. Мозг родил еще одну мысль — что спит детектив в одних трусах. В ответ на это соображение Коллингейм пригладил волосы и запоздало сообразил, что реакция не очень адекватная. Чтобы не сморозить еще чего-нибудь похлеще, он замер, ожидая действий Тайни.
— Я принимала душ, — поведала она очень важную новость.
Алекс кивнул. Хорошо, значит здесь на гигиенические процедуры время можно не тратить, почему-то пришло ему в голову. Мозг продолжал спать, а инстинкты уже проснулись, печально подумал детектив.
— А когда вышла, обнаружила под дверью вот это, — китиарка протянула допотопную модель комма. — Не волнуйся, на отпечатки пальцев и биологические следы я уже проверила, он чистый, — заверила Роул.
И всё же Коллингейм вытащил из рабочей куртки пузырек с дактилогелем и смазал им ладони. Береженого бог бережет. Алекс включил девайс, и на виртуальном мониторе возникла надпись на общесоюзном:
