33 принципа Черчилля полностью

Считая, что рассмотрение альтернативных сценариев развития событий помогает лучше понять не только произошедшее, но и какие факторы этому способствовали, Черчилль продолжит активно использовать конструкцию «если бы…» в своих сочинениях. Например, в «Мировом кризисе» одним из наиболее ярких моментов, позволяющих автору усилить драматизм послевоенных событий, является фантазия о том, как развивалась бы военная кампания, если бы война не завершилась в ноябре 1918 года: «В кампании 1919 года разрушительная сила человечества должна была значительно возрасти. Если бы германцы привели в исполнение план отступления к Рейну, то летом 1919 года они подверглись бы нападению военных сил, обладающих методами и средствами борьбы неизмеримо более эффективными, чем все, что употреблялось до сих пор. Тысячи аэропланов появились бы над городами Германии; десятки тысяч орудий разрушили бы весь их фронт. Были подготовлены средства для одновременной перевозки до двадцати пяти тысяч солдат в моторах, делающих 10–15 миль ежечасно; ядовитые газы невероятной силы, от действия которых могла уберечь только та секретная маска, которой германцы не могли бы вовремя получить, уничтожили бы всякое сопротивление и всякую жизнь на неприятельском фронте, подвергнутом атаке. Без сомнения, и у германцев были свои планы. Но час гнева прошел, был дан сигнал к успокоению, и ужасы 1919 года остались похороненными в архивах великих противников»¹⁰.

В обширном историко-публицистическом наследии британского автора есть даже отдельное произведение, написанное в формате альтернативной истории. Речь идет об эссе «Если бы Ли не победил в битве при Геттисберге», опубликованном в декабре 1930 года в Scribner’s. В эссе рассматривалось одно из самых кровопролитных и решающих сражений Гражданской войны в США – битва при Геттисберге, произошедшая в округе Адамс, штат Пенсильвания, с 1 по 3 июля 1863 года и закончившаяся поражением Северовирджинской армии под командованием генерала Роберта Эдварда Ли. Свое повествование Черчилль построил от имени человека, живущего в мире, в котором Ли удалось одержать победу. Он не просто описывает, как развивались бы события, если бы в решающий момент история сложилась по-иному. Он проделывает это упражнение дважды и заставляет своего героя, существующего в иной – контрдействительной – реальности рассуждать над тем, каким бы был мир, если бы сражение при Геттисберге закончилось не в пользу Ли. Таким образом, читателям предлагается совершить двойное путешествие, сначала погрузившись в иную реальность, а затем вернуться из нее в наш суровый мир. В результате читатели могут увидеть не только возможные последствия победы конфедератов, включая альтернативный сценарий с избеганием кровопролития Первой мировой войны, но им также предлагается поразмыслить над тем, насколько невероятным был бы мир, если бы события сложились по-иному¹¹.

Черчилль обращался к альтернативной истории не только при описании масштабных исторических процессов. Он использовал этот прием также в жизнеописании отдельных людей. Например, в двухтомной биографии отца, написанной в первые годы XX столетия, он настойчиво проводит мысль, что если бы не злополучная отставка лорда Рандольфа с поста министра финансов в декабре 1886 года, если бы не его болезнь, то он смог бы оказать огромное влияние на британскую историю, войдя в нее как социальный реформатор и благодетель. Множество примеров альтернативной истории содержатся также в биографии Мальборо, написанной нашим героем в 1930-е годы. Через все произведение красной нитью проходит мысль, что если бы герцог был первым лицом, а не находился на службе королевы, и имел бы такую же свободу действий, как Наполеон, то его влияние было бы гораздо более значительным, а достижения – более грандиозными.

Рассматривая жизни других через призму конструкции «если бы…», Черчилль не забывает и о себе. В автобиографии «Мои ранние годы» он использует альтернативную историю для обоснования собственной избранности. Для этого он вспоминает ключевые эпизоды своего прошлого и предлагает читателям пофантазировать, насколько изменился бы дальнейший жизненный путь автора, если бы эти эпизоды сложились по-иному. Например, сдача школьных экзаменов. «Практический вывод таков: не спроси меня престарелый, уставший член Комиссии по делам гражданской службы про эти квадратные или даже кубические косинусы и тангенсы, которые я вызубрил всего неделю назад, ни одна из последующих глав этой книги так никогда и не была бы написана». Он мог бы посвятить себя Церкви, стать колониальным администратором или заняться финансами в Сити. «В общем, моя жизнь пошла бы совершенно иной колеей, что изменило бы жизни многих других людей, которые, в свою очередь, и так далее, и так далее…»¹²