Вера в свою звезду помогла Черчиллю сделать головокружительную карьеру и удержаться на олимпе четверть века. Но все меняется и когда-нибудь заканчивается. Так, в 1929 году консерваторы проиграли на выборах лейбористам, и возглавляемое С. Болдуином правительство подало в отставку. Среди других уважаемых джентльменов с борта государственного лайнера сошел и Уинстон Черчилль. В ноябре ему исполнилось 55 лет. В его жизни и раньше были спады, но учитывая возраст и неблагоприятное к нему развитие последующих событий, приведших к изоляции среди тори, шансы на возвращение в большую политику таяли с каждым годом. Деятельный по своей натуре, Черчилль нашел отдушину в литературном творчестве. Но он все равно продолжал жить политикой, надеясь еще послужить своей стране. Один год сменял другой, а надежда продолжала оставаться всего лишь надеждой. Как уже сообщалось выше, должно будет пройти десять лет, прежде чем изменившиеся обстоятельства во внешней и внутренней политике сделают возможным возвращение нашего героя на сцену. Десять лет безвластия – это большой срок, особенно учитывая возраст политика, которому в ноябре 1939 года исполнилось 65 лет. Большинство других коллег на его месте не выдержали бы такой паузы, перестали бы надеяться и вышли бы на пенсию. Но Черчилль дождался звездного часа. Что ему помогло пережить и выжить в пустынных водах политической изоляции? На этот вопрос нет однозначного ответа. Свою роль сыграло несколько факторов, один из которых – это вера в свое предназначение. О том, какую форму она приобрела на этот раз, хорошо видно из публицистических и исторических произведений Черчилля, выходивших из-под его пера в указанный период.
В июне 1929 года, вскоре после кончины французского маршала Фердинанда Фоша, отличившегося в годы Первой мировой войны: сначала на посту начальника Генерального штаба, затем – верховного главнокомандующего союзными войсками, в Nash’s Magazine вышла статья британского политика. Черчилль восхищался личными качествами полководца, подчеркивая, что «Фош был неистов, страстен, убедителен, но одновременно дальновиден и неукротим». Также он заряжался энергией от знаменитых высказываний Фоша: «Держитесь за все, что можно», «Уставшие войска не отдыхают в бою» и, конечно, «Каждый делает, что может». Он был убежден, что «со временем доблесть духа Фоша и глубокая прозорливость его суждений будут признаны принадлежащими к иному, более высокому порядку». Несмотря на то что «удача светила Фошу», в его биографии Черчилль находит близкие для себя мотивы «предопределенности» и «полосатости судьбы». В эссе 1929 года он описал то, что ему самому еще только предстояло пережить в 1930-е: «Он все видел, он страдал, он все понимал, но ничего не мог сделать»5.
В последующих сочинениях тема судьбы, «капризность которой непредсказуема, а ее пути неисповедимы», как утверждал Черчилль, получает новое развитие. В 1936 году в News of the World вышла статья нашего героя о главнокомандующем британскими экспедиционными войсками в Первой мировой войне фельдмаршале Джоне Френче. Размышляя над извилистой жизнью полководца, автор активно продвигает мысль, что каждая великая личность является орудием в руках Господа, который создает условия для реализации Своего промысла. Френч уверенно поднимался по карьерной лестнице, но в апреле 1914 года, отказавшись исполнить приказ об использовании войск в Ольстере, был снят с должности начальника Имперского генерального штаба и отправлен в отставку. «Казалось, у Френча больше не осталось перспектив, – напишет об этом инциденте Черчилль. – Солдаты не часто назначаются на высокие посты в мирное время. Вакансия была занята, во власть пришел новый человек, появились новые привязанности. Кроме того, у высших военных чинов возникло стойкое предубеждение против генерала, который так плотно ассоциировал себя с либеральным правлением. Во влиятельных кругах быстро распространилось мнение, что он больше не хочет командовать, что он устал, что он потерял чувство Армии. Это был его надир». К моменту выхода статьи Черчилль достиг того же, что и у полководца, возраста – 61 год, и он тоже был списан в резерв. Стоит перечитать этот фрагмент еще раз, заменив Френча на Черчилля, а военных – на политиков, и станет понятно, насколько автобиографичны приведенные строки.
