Я дёргаюсь, пытаюсь вырваться, но руки и ноги не слушаются, точно они не мои. Лёгкие наполняются сладким ядом, сознание уплывает.
Последнее, что я вижу - «хирург», поднимающий что-то блестящее.
Что-то, похожее на окровавленную дрель.
Тьма.
На этот раз - безмолвная.
Я просыпаюсь.
Снова тьма, но теперь осязаемая. В ней есть цвет и глубина. И очертание предметов. Теснота. Деревянные прутья койки впиваются в спину, как рёбра скелета. Голова гудит, будто в неё вбили гвоздь. Я пытаюсь пошевелиться, но тело не слушается - мышцы онемели, будто кто-то выключил их на время сна.
Память возвращается обрывками. Бой. Дуэль. Рана на шее. Поиски лекарства. Старик с его проклятым зельем.
Я резко сажусь, ударяясь головой о верхний ярус. !@#$. Руки дрожат, когда я начинаю ощупывать себя. Голова - цела. Лицо - на месте. Пальцы, руки, ноги. В ужасе сую руку в штаны, но тут же успокаиваюсь - всё, кажется, там, где и должно быть. Но всё равно кажется, что-то не так.
Я кладу ладонь на грудь. Чешется.
И замираю.
Под рукой - неровная, холодная поверхность. Металл.
Сердце бешено колотится, но его удары звучат... иначе. Глухо, механически, словно внутри меня работает крошечная паровая машина. Удары не парные, а одиночные, частые.
Я расстёгиваю рубаху.
В груди, прямо между рёбрами, вмонтирована металлическая пластина. Она прикрывает...
Я вываливаюсь из койки, едва не падаю на пол. Ноги подкашиваются, но я цепляюсь за соседнюю кровать, удерживая равновесие. Казарма пуста - все либо на тренировках, либо на заданиях.
Выхожу в зал.
Плац, где проходила церемония, теперь пуст. Лишь пара красных повязок копошится у дальнего входа, что-то чиня. Старика нигде нет.
Я осматриваюсь, замечаю в стороне дверь с красным крестом, нарисованной прямо на ржавом металле. Медицинский блок.
У входа курят двое - мужчина и девушка в грязных халатах, забрызганных кровью. Хирург и медсестра.
Я иду к ним.
Хирург замечает меня первым, машет рукой, ухмыляется:
- О, наш железный человек очнулся!
Я хватаю его за ворот халата, прижимаю к стене.
- Что ты со мной сделал?
Он не сопротивляется, лишь поднимает руки в знак мира. Медсестра тут же вступается:
- Он спас тебя, идиот! Без операции ты бы сдох!
Я сжимаю зубы, но отпускаю его. Отступаю на шаг, стараясь успокоить дыхание.
- Объясни.
Хирург поправляет халат, вытирает ладонью пот со лба.
- Ты помнишь церемонию?
- Помню.
- Тебе поплохело сразу, как ты выпил отвар. Но дело не в нём. Вернее, не совсем. - Он качает головой. - У тебя отказало сердце.
- От отвара?
- Нет. Отвар пьют, чтобы погрузиться в транс. А твоё сердце… Оно просто... перестало биться. Запустить не получилось. А когда я вскрыл грудную клетку, обнаружил, что оно и сосуды вокруг проросли болотными грибами.
Я морщусь.
- Какими ещё !@#$% грибами?
- Фиолетовыми. На длинных ножках, с ажурными шляпками. Красивые, надо сказать.
Медсестра фыркает.
- Хочу посмотреть на твоё лицо, когда мы тебе их покажем.
- Покажете?
Хирург кивает, отбрасывает окурок, заходит в лазарет. Через минуту возвращается с огромной стеклянной банкой, заполненной мутной жидкостью. Внутри - моё сердце.
Оно действительно покрыто грибами.
Фиолетовые нити опутывают его, как паутина, а из мышечной ткани торчат тонкие ножки с крошечными шляпками.
И это сердце бьётся.
- !@#$%^ !@#... - вырывается у меня.
- Да уж, - соглашается хирург. - Такое бывает только при сильнейших отравлениях некоторыми экзотическими ядами. Я о таком только в книгах читал, вживую впервые вижу… Принимал в последнее время что-нибудь подозрительное?
- Жабье вино?
- Вполне.
- Но я пил его раньше. Ничего подобного не было.
- И много пил?
- Бутыль.
Глаза хирурга округляются.
- Целую?
- Ну, не за раз, конечно.
Он хватается за голову.
- Ты что, сумасшедший? Это же яд! Есть более гуманные способы свести счеты с жизнью.
- Для меня - нет. Оно меня лечит.
- Лечит? - Он смеётся. - Оно разъедает потроха изнутри! Вызывает неконтролируемые мутации. Ты знаешь, что людоящеры раньше были людьми?
- Обычная магия на меня не действует, док.
Он хмыкает.
- Это я заметил, когда мы откачать тебя пытались.
Он оглядывается по сторонам и закусывает зубами новую самокрутку.
- Вообще, у нас в лагере магия запрещена. Но я пользуюсь иногда ей, когда работаю с пациентами - упрощает жизнь мне, удлиняет жизнь вам. Только это строго между нами, понял?
- Ага, - я киваю.
Хирург задумывается.
- Значит, ты... особенный.
- Как видишь.
- Можно я возьму тебя под наблюдение? Проведу пару экспериментов? - он смотрит на меня с интересом, - Такие случаи как твой не единичны, но я впервые встречаю такой сильный, всеобъемлющий иммунитет.
- Нет.
Он вздыхает, но не настаивает.