Молчун сидел с потрясенным видом, как будто его только что разбудили от долгого сна
да еще и ударили при этом по голове. Она не менее потрясенно села рядом и погладила его
черные космы.
- Бедный мой, что они с тобой сделали!
- Не помню, - повторил он, мотая головой.
- Я все поняла! Все! Эти ублюдки используют аппиров для связи. Тебя, наверно,
похитили еще в раннем детстве, как моих детей.
- Не знаю.
- У тебя был брат? Или сестра?
Молчун даже застонал, напрягая память.
- Брат, кажется, был.
- Вот видишь! Какой ужас...
Ей было тем страшнее, что такая же участь ждала ее детей. Теперь она видела это на
живом примере. Их замучат до потери памяти, а потом превратят в бессловесных
животных, тупо подметающих хозяйские дворы, если они, конечно, не умрут раньше.
Сьюлли уже начал заикаться.
- А слуги придумали легенду, что тебя заколдовала какая-то злодейка, - с досадой
сказала она, - но уж лучше бы это было так.
- Не помню, - снова помотал головой Молчун.
- Бедный, - повторила она, - а как тебя зовут, помнишь?
- 213 -
- Ничего не помню.
- А Пьеллу помнишь?
- Пьеллу?
- Это наша планета.
- Знакомое название.
- Еще бы! Ты же аппир!
Молчун только пожал огромными плечами.
- Ты даже не похож на них, - добавила Алеста, - они все мелкие, с узкой костью, а ты
вон какой могучий. И глаза у тебя светлые. Ну-ка посмотри на меня.
Она убрала его космы с лица. Глаза у него были ясно-голубые, как будто детские, лицо
при этом суровое и обветренное, совсем немолодое и явно аппирское.
- Сколько тебе лет, Молчун?
- Не помню. Наверно, много.
- И ты все время подметаешь тут дворы?
- Нет. Я работал на каменоломне. Очень долго.
- На каменоломне?!
- Да. Потом стал задыхаться от пыли, и меня продали.
- А убежать ты не пробовал?
- Куда?
- Мало ли куда?! Это мне бежать некуда, у меня дети, я слабая женщина. А ты такой
сильный!
- Не помню. Может, и пробовал.
- Знаешь что, - предложила она, - ты молчи и слушай. А я расскажу тебе о Пьелле.
Хорошо?
Он молча кивнул.
- Ну так слушай. На Пьелле живут аппиры....
**************************************************
**********************
**********
Леций с трудом смотрел в зеленые глаза сына.
- Ну прости меня, Эд! Я был уверен, что она вернулась! Мне и в голову не пришло...
- А должно было придти! - рявкнул сын во всей злостью, - все очевидно, если
задуматься! Но тебе даже лень было о ней подумать! Кто она тебе! Но мне-то она жена,
понимаешь? Я ее люблю!
- Эд, мы все были уверены, что это ошибка, что им нужна Сандра.
- Несмотря на то, что дети пропали у Алесты?
- Прости, - еще раз повторил Леций, - мы действительно должны были догадаться.
Эдгар не нашел ни одного из детей. То, что обоих увезли на теверских кораблях,
ничего не значило. Это значило только одно: что император Тэхрэммэрэй предоставляет
Оборотням свои корабли. А почему бы и нет, если он и сам Оборотень?
- Сьюлли увезли на какую-то Оринею. Ты что-нибудь слышал про Оринею?
- Нет.
- Вот именно. А где Джаэко, вообще никто не знает.
Эта история нравилась Лецию все меньше, особенно после того, как он узнал, для
чего Оборотни используют детей. Он понимал ярость Эдгара и безропотно позволял на
себя орать. Эдгар наконец успокоился, он уныло стоял у окна. Залив уже покрылся льдом.
- Всего было девять кораблей, на которых могли увезти Алесту, - отчитался Верховый
Правитель, - три тевергских, два лисвийских, маражский, земной, шеорский и с Ведерры.
Мы их встретили по прибытии. Все всё забросили, даже Кондор свою больницу, и
встречали корабли. Так вот: на восьми ее не было, а девятый, теверский, на Тевер не
прилетел. Ты меня, слышишь. Эд?
- Слышу.
- 214 -
В дверь кабинета заглянула Ингерда.
- Сынок, дай хоть посмотреть на тебя, - она прошла и поставила на стол поднос с
кофейными чашками, - ты просто посерел на этом чертовом Тевере!
Эдгар усмехнулся.
- Мамочка, ты же знаешь мою склонность к адаптации! На Вилиале я зеленею, на
Тевере серею.
- И похудел опять.
- Зато ты как будто поправилась.
- Да?
- Ничего, тебе идет.
- Это просто халат такой.
Халат на ней был зеленый, под цвет глаз. Бронзовые волосы лежали на плечах пышно
и свободно, в них появился какой-то новый, золотистый оттенок. Она всегда была разная,
эта своенравная земная женщина. Леций до сих пор не научился предугадывать ее
реакцию: то она была мягкой кошечкой, то дикой тигрицей. На мелочи раздражалась, а
что-то серьезное прощала великодушно.
- Халат у тебя новый, - сказал он, - и цвет волос новый.
- Заметил все-таки?
- А что, уже давно?
- Да уж неделю!
- В самом деле? - растерялся Леций.
- Вот так всегда! - усмехнулась она и переключилась на Эдгара, - сынок, попей
кофейку. Отвык, наверно?
- Спасибо, ма.
- И на отца сильно не серчай. Он и так извелся.
- Да знаю... это я от бессилия.
Леций тоже никогда еще не чувствовал себя таким беспомощным. Он вообще никогда
раньше этого не чувствовал. Как бы ни сложна была цель, он всегда знал, что делать.
