- Ладно, не расстраивайся. Женщины тут тоже почти голые.
Знатных женщин от рабынь отличить было очень просто. Они выставляли свои тела
напоказ, а на пышные прически водружали немыслимые по размерам и форме шляпы.
Очевидно, вместо зонтика от солнца. Рабыни же обматывались кусками грубой ткани с
головы до ног, как будто боялись привлечь внимание к своим формам.
- Да я в жизни не надену на себя такую чудовищную шляпу! - возмутился Грэф,
очевидно, в нем проснулась стильная Рохини, - это ж ангар для антиграва, а не головной
убор!
- Тогда заматывайся в холстину, - усмехнулся Эдгар.
- Как рабыня?!
- Почему бы нет? А я тебя буду продавать. Чем не повод завалиться к колдунам?
- Я бы и сам тебя продал, - ухмыльнулся Грэф в ответ, - да кто тебя купит? Из тебя
даже шашлык не сделаешь - одни ребра.
Они посмеялись, расслабились немного, обменялись колкими любезностями, но легче
не стало. Тревожное волнение росло. Нужно было прыгать в Мреченою.
Этот оазис ничем не отличался от предыдущего: красивый, широкие улицы, много
цветов, каменные дома с узкими окошками, зеленый песок на желтых плитах мостовой,
полуголые, озабоченные делами ориняне, суета торговых площадей и такая же
изнурительная жара.
В закутке шумного рынка они переоделись. Эдгар - в позолоченное чхо-чхо, а бедный
Грэф - в холстину рабыни. При этом оказалось, что Советник по Контактам просто смешон
в этих роскошных подвесках до колен, а рабыня - как всегда неотразима. Она так
обвернула грубую ткань вокруг тела, что хоть сейчас на обложку журнала мод.
- Ну? - посмотрела она, - что уставился?
- Сомневаюсь, - усмехнулся Эдгар.
- 272 -
- В чем?
- Такая рабыня нужна самому!
Грэф деловито закрепил булавкой ткань на плече.
- Что-то мне не нравятся твои намеки, Оорл. И поцелуйчики тоже.
- А мне не нравится, как ты с хозяином разговариваешь, женщина.
- Тоже мне, хозяин! Набедренную повязку нацепил как баскетбольные трусы. Ты кроме
трусов вообще что-нибудь носить умеешь?
- Я ношу одежды всех разумных рас нашей галактики: от вечернего велвелелуэ
марагов до семислойной чешуйчатой трагги граптов. Понятно?
- Представляю! Пояс подтяни, складки расправь, подбери живот. .
- Где ты тут видишь живот?
- Вот это место, которое чуть выше твоего главного достоинства.
- Ума что ли?
- И этот «ум» тоже подбери, не выпячивай, а то чхо-чхо перекашивает.
- Это от жары.
- Это ты мне рассказываешь? Нашел дурочку...
Они снова громко хохотали, и Эдгар почувствовал, что это не к добру.
На дом колдунов им указали почти сразу. Вот так быстро, очень быстро, меньше чем
за сутки он нашел Алесту. Точнее, почти нашел. Через забор они телепортировали и
оказались во фруктовом саду. Деревья стояли ровными рядами, рабы под палящим
зеленым солнцем собирали абрикосы в большие корзины. Вдали возвышался
белокаменный дворец с характерными узкими окнами.
- Хорошо устроились, суки, - буркнул он, - абрикосы, фонтаны...
- Они везде хорошо устраиваются, - кивнул Грэф.
В тени развесистого дерева Эдгар увидел надсмотрщика, типичного оринянина:
мелкого, смуглого, с близко посаженными к носу глазами и черной щетиной на давно
выбритой голове. Он лопал собранный урожай и смачно выплевывал косточки на землю.
Рабы, собственно, в присмотре не нуждаясь, трудились как муравьи, без остановки.
- Я пойду побеседую с этим типом. А ты...
- А я с какой-нибудь женщиной.
- Идет. Встречаемся тут же.
Грэф напустил на себя измученный вид и устало поплелся к сборщицам. При этом он
все равно умудрялся оставаться красоткой. Эдгар подивился, глядя ему вслед, и подошел к
надсмотрщику. Тот, видимо, оценил степень значимости позолоченной чхо-чхо и встал.
- Ну и жара сегодня, - начал издалека Эдгар, - и душно.
- Да, господин.
- Что-то слуги у вас больно ленивые. Еле шевелятся.
- Это правда, господин. Я уже утомился их лупить. Не справляюсь один.
- Еще бы! Тебе нужны помощники. Одному за такой толпой не уследить. Ты бы гонял
помощников, а они - слуг.
- Это было бы правильно, - покраснел от удовольствия надсмотрщик.
- Как тебя зовут?
- Нехно, господин.
- Скажи, Нехно, ваши хозяева продают белую женщину?
- Вы опоздали, господин, - заморгал глазами Нехно, - ее собирается купить Атавхед
Муи. Я сам слышал, как хозяева обещали ему.
Новость была не самая страшная, хотя кое-что и говорила о положении несчастной
Алесты.
- Но ведь еще не продали?
- Не знаю, господин. Вчера она была здесь. Я видел ее за окном. Очень красивая
женщина, глаза голубые, волосы как лен... только худая очень.
Сердце сжалось от боли. «Худая», - подумал Эдгар, - «но все-таки живая, это уже кое-
что».
- А где ее окна? - спросил он, вынимая золотую монету.
- 273 -
- Взглянуть хотите? - понимающе ухмыльнулся Нехно, протягивая мокрую от сока
руку, - эй! Месма! - крикнул он, - иди сюда!
Тощая и раздраженная от усталости рабыня подошла к ним, на ходу вытирая руки о
фартук. Щеки у нее почему-то были круглые, как будто она засунула за них абрикосовые
