должен, ясно? Или от вашего дома останутся одни атомы, и те без электронов.
Дрод только пожал узкими плечами.
- Это недоразумение, Эдгар Оорл. Алеста улетела вместе с нашим дворником. И никто
не собирается привозить ее обратно. Она нам больше не нужна.
- Беглых рабов преследуют, разве не так?
- Мы оставили их возле Сияющей рощи. Если вам хочется иметь дело с таким же
монстром как вы, отправляйтесь туда. Моей ноги там больше не будет.
- Каким еще монстром?!
- 275 -
- Ее любовником. Ваша женщина не очень-то вас любит, судя по всему. Сразу стала
ходить к дворнику. Даже жила у него одно время. Он беспросветно туп, зато силен как
буйвол. Все наши рабыни к нему бегали.
Эдгар пытался оставаться философом, но не мог. Ему казалось, что его обливают
помоями. И кто? Какой-то мерзкий Оборотень, который сам во всем и виноват!
- Судить ее - не твое дело, упырь. Сейчас я буду судить тебя.
Он поймал Дрода в синюю сферу, белой не получилось, слишком он был зол. Дрод
почуял неладное, лицо его все-таки перекосилось.
- Что вы намерены делать?!
- А как ты думаешь, тварь зернистая? По-твоему, можно безнаказанно мучить детей и
женщин?
- Но это неконструктивно! Мы вполне можем договориться.
- Нам с тобой не о чем договариваться!
Эдгар медленно сжимал сферу вокруг этого мерзавца. Тому стало горячо, даже
слишком горячо. Он заметался, обжегся на границе синим пламенем и начал терять форму.
Тело его стало извиваться и корчиться. Убеждать в чем-то разъяренного Прыгуна он не
стал, просто искал конструктивный выход из непредвиденной ситуации. И нашел.
Эдгар вдруг увидел перед собой Алесту. Она стояла, тоненькая, бледная, с
распущенными волосами, с ужасом на лице.
- Эдгар! Что ты делаешь!
Голос у нее был слабый, несчастный, и вся она была таким хрупким и перепуганным
созданием, что разрывалось сердце.
- Я люблю тебя, Эдгар! Помоги мне скорее! Забери меня отсюда!
Он вглядывался в любимые черты нежного лица, в умоляющие небесно-голубые глаза,
которые смотрели чуть-чуть мимо него, и с рвущимся на куски сердцем сжимал сферу все
больше.
- Врешь, сукин сын... эту хохмочку мы уже знаем...
Алеста стала расплываться. Из нее получилось облако грязно-зеленого цвета. Он
немного расслабился, уничтожить бесформенное облако было гораздо легче, чем любимое
существо, сфера его сузилась уже до двух метров и поголубела от напряжения. Любой бы
уже расплавился, а этот упырь все еще клубился.
И вдруг. . Эдгар чуть не вскрикнул от неожиданности. Грязно-зеленое облако,
закрутившись спиралью, обернулось вдруг малахитово-зеленой женщиной, прекрасной
женщиной с бронзовыми волосами. Она уже ничего не говорила, просто стояла в голубом
пламени его ярости и боли и смотрела своими огромными черными глазами как с того
света.
- Канти... - пробормотал он, забывая сам, на каком свете он, все забывая и не веря
своим глазам.
Очнулся он от ослепительной голубой вспышки. Кантина растворилась, вылетели
стекла в узких окнах, полопались все вазы в секторе удара, вспыхнули занавески, во дворе
кто-то испуганно завизжал.
- Пошли, - сказал Грэф деловито, - надеюсь, я расплавил эту сволочь окончательно, а
то ты слишком много ему сообщил. Надо контролировать свои эмоции, Советник. Ты не
можешь. Это тебя и губит, хоть ты и талантливый игрок. Чуть все дело не испортил.
- Но как он про Кантину то узнал?! - ошалело смотрел на него Эдгар.
- Да они все - одно целое! Ты что, не понял?
- Ты думаешь, я сейчас в состоянии что-то понимать?
- Вряд ли. Но если я что-то понимаю, нам с тобой надо быть в Сияющей роще. Там
твоя жена и этот монстр.
- А ты знаешь, где эта роща?
Грэф только покачал головой.
- Похоже, ты совсем отупел, Оорл.
Пожар тушить они, конечно, не стали. Едва очнувшись от прыжка по
информационному следу, Эдгар увидел вокруг себя сияние. Оно обволакивало, нежило и
- 276 -
убаюкивало, и как будто звучало волшебной музыкой. То, что Грэф приносил дамам по
веточке, было здесь в таком количестве, что разум отказывался это принимать.
- Ночью еще великолепней, - с гордостью заметил Грэф, как будто это была его
собственная роща.
- Вот мы и узнали твой секрет, - усмехнулся Эдгар, - больше не будешь перед нами
выпендриваться.
На что тот только пожал плечами.
- У меня много секретов.
Недалеко от озера стоял летательный аппарат, похожий на черную жабу. Одна дверца
была выломана с корнем. Вокруг на песке было много следов, в том числе женские и
детские. Дрод не соврал.
- Жгли костер, - констатировал Грэф, - потом куда-то испарились. Улететь они не
могли, эта штука, наверно, сломана. А если бы ушли, то следы бы остались. Выходит,
телепортировали.
- С кем? С дворником?!
- Дрод назвал его монстром.
- Тогда почему он прямо из дома с ней не телепортировал?
- Не знаю! Знал бы больше, если бы ты не сцепился с Дродом.
Эдгар и сам уже понимал, что погорячился, но ничего вернуть было нельзя: ни этого
многоликого упыря, ни прежнюю Алесту, ни прежнего себя. Она прошла через муки ада,
