В гостиной у него дома тоже было темно, все спали, синие зимние сумерки
заглядывали в окна. Ему хотелось упасть, но он не мог ее выпустить из объятий и все не
верил, что она с ним, а Дрод все-таки остался в дураках.
- Как голова кружится, - сказала она виновато, - я, наверно, не смогу бежать. Как
жаль...
- Куда бежать?
- С тобой.
- Нам уже не надо никуда бежать. Мы очень далеко от твоих хозяев.
Она стояла, вцепившись в него и уткнувшись лицом ему в грудь, потом медленно
повернула голову и осмотрелась.
- Ой... где мы?!
- Это мой дом.
- Твой дом?!
- Я тоже немножко колдун, Скирни, - он старался говорить с ней на понятном ей
языке, - вот видишь, как быстро мы перенеслись.
- Это твой оазис Пьелла?
- Да. Это мой оазис, - Льюис осторожно усадил ее в кресло возле журнального
столика и включил свет.
Роскошью гостиная не блистала. Ковер был все такой же желтый, решетки на окнах
все те же, газеты, журналы и игрушки Риции беспорядочно раскиданы по всем углам.
Скирни изумленно озиралась.
- Это мой дом, - повторил он, - теперь ты будешь жить здесь.
- Я?
- А еще здесь живет мой отец, моя сестра и... - он не знал как определить Рицию, - и
слуги, - докончил он.
- А мои собаки? - спросила она тут же.
Льюис устало вздохнул.
- И собак твоих тоже перетащим. Не волнуйся.
Скирни улыбнулась. Это все, что ей было нужно.
- Пойдем-ка на кухню, - сказал он, - посмотрим, что там съедобного.
Кое-что от ужина все-таки осталось.
- 310 -
- Небо у нас голубое, - предупредил он, накладывая ей разогретую картошку, - а солнце
желтое.
- Как это? Почему?
- Мы на другой звезде, Скирни. И на другой планете. Я же тебе рассказывал про
звезды.
- Мы на небе?
- Считай, что так.
- Ты бог, Льюис?
- Человек. Но с определенными способностями.
- Но ты живешь на небе!
- Я живу на земле. Вот видишь, все тут обыкновенное: тарелка, вилка, картошка...
Теперь твои хозяева-колдуны остались на небе. Не считать же их богами?
Скирни задумчиво вертела в руках солонку.
- Мне кажется, что я сплю.
Он тихо радовался, глядя, как она ест, как удивляется всему, как трогательно тонки ее
руки и как прекрасны ее вишневые глаза. Радовался, что сейчас поведет ее в спальню,
разденет ее, любить, наверно, уже не сможет после прыжка, но хотя бы обнимет ее горячее
тельце и уткнется лицом в ее мягкие волосы. И это уже навсегда!
Они тихо переговаривались, пока на кухню не зашел отец в ночном халате.
- Ты уже вернулся? - спросил он сонно.
- Да, папа. Здравствуй.
Скирни почему-то вся съежилась, наверно, потому что языка не понимала, а вид у
Ольгерда был довольно грозный. Льюис сам его побаивался в юности.
- А это что за девочка?
- Девочка с Оринеи, папа.
- Да? В таком случае, что она тут делает?
- Она будет жить с нами.
- Та-ак... - отец проснулся окончательно и сел на табуретку, - вот, значит, что! Мало
того, что Эдгар усыновил полгалактики, теперь еще и ты этим заразился?
- Папа...
- Что папа? Запретить я тебе не могу. Но лучше бы ты наконец женился и завел
собственных детей. Не урод как будто. Зачем тебе удочерять эту девочку?
- Это моя жена, папа.
С минуту отец даже слова вымолвить не мог. Он смотрел на Льюиса, как будто видел
его в первый раз.
- Ты... с тобой все в порядке, Лью? Ты в своем уме, или как?
Другой реакции Льюис и не ожидал. Он бы и сам вчера не поверил, что такое
возможно.
- Со мной все в порядке, - сказал он терпеливо.
- Тогда, надеюсь, это шутка?
- Послушай, па, я тебя понимаю. Но Скирни не ребенок. Ей двадцать два года. И она
совершенно замечательная девушка. Честное слово.
Отец посмотрел на ужасно смущенную Скирни.
- Двадцать два?
- Ну конечно!
- Допустим. Но на ней это не написано. И всем не объяснишь. Это ты хоть
понимаешь? Уж лучше зеленая лисвийка или древняя жрица, чем такой ребенок! Аппиры,
может, это и проглотят, но земляне тебя не поймут, Льюис Оорл. Вылетишь с должности
директора Центра как миленький.
- И ты допустишь?
- Да я первый уйду в отставку! Мой сын совратил малолетку! Куда это годится?!
- Па, ну что ты говоришь?!
- То, что вижу.
- Ты же ничего не знаешь!
- 311 -
Хмурый Ольгерд встал.
- У меня очередная комиссия с Земли. Постарайся хотя бы ближайшую неделю свою
связь с этим детским садом не афишировать.
Дверь за ним захлопнулась.
***********************************************
******************************
****************
Сиргилл Индендра смотрел в окно. За окном был заснеженный хвойный лес. Весна
только подбиралась к нему, заглядывая ярким утренним солнышком в темень еловых лап.
Утро выдалось прекрасным, оно манило куда-то в даль, в глушь, в тишину, в молчаливые
размышления у лесного костра. Сиргилл любил одиночество. Он к нему привык.
- Можно?
На пороге возник Леций. Бледный, озабоченный, серьезный и совершенно
недоступный Леций. Сиргилл в который раз понадеялся, что сын просто хочет поговорить
с ним. Он сделал шаг навстречу.
- Конечно.
- Я должен сообщить вам, что сегодня состоится внеочередное заседание Директории.
