дом. Ее все там пугало. Она не могла видеть эту ужасную лестницу со второго этажа в
гостиную, этот желтый ковер, на котором танцевала Риция, эти игрушки, которые она
разбросала по всем комнатам и, конечно, его чудовищную дочь.
- Можно я останусь пока во дворце? - спросила она его потом, - у Алесты?
- 375 -
- Знаешь, даже нужно, - ответил он подавленно, - оставайся.
- А ты не обидишься?
- Скирни... - он улыбнулся растроганно и приподнял ее над полом, - какая ты славная,
малышка. Что бы я без тебя делал, не знаю.
Ей никто таких слов никогда не говорил. Она и на меньшее откликалась со всей
готовностью своего открытого сердца.
- Я тебя никогда не брошу, папочка, ты не думай! - вырвалось у нее, - я завтра все равно
приду.
- Завтра - не нужно. Я сам тебя заберу, когда все образуется.
- А когда все образуется?
- Не знаю, детка. Но думаю, что уже скоро.
Он ушел. Одиль ушла с ним. Еще раньше удалилась Гева, объяснив, что у нее маленький
ребенок. За ней, естественно, ушел Руэрто Нрис. Лисвисы улетели в свой лисвийский
квартал. Кера и Конс еще пили с Лецием на одном краю стола, а Флоренсия обнималась с
Мирандой на другом.
Потом пришла ночь, темная и тяжелая, с проливным дождем за огромными дворцовыми
окнами. Скирни сидела на краю постели в ночной рубашке и платке и не могла уснуть от
переполнявшей ее бури чувств. За стеной была спальня Алесты и Эдгара, на любой ее писк
они бы тут же прибежали, но мучил ее сейчас не страх. Мучила ложь. Какая-то чудовищная
неправда, которая происходила вокруг.
В конце концов она решилась. Накинула халатик, надела тапочки и выскользнула в
коридор. Даже если правитель аппиров спал, она решилась его разбудить.
Но правитель аппиров не спал. Он сидел в своем кабинете наедине с бутылкой, не то
чтобы сильно пьяный, но какой-то отрешенный, даже отсутствующий.
- Можно, ваше величество?
- Скирни? - удивился он, - почему ты не спишь?
- Я должна вам что-то сказать. Это важно.
- Прямо сейчас?
- Да. Именно сейчас.
- Что ж, тогда заходи.
Он встал ей навстречу, прикрыл за ней дверь. Он вообще был совсем не страшный. Но
это до тех пор, пока она не заговорила о его любимой внучке. Ох, как сложно было начать
этот разговор!
- Можно мне глоток вина?
- Это коньяк.
- Ну и пусть.
Леций наполнил ей бокал, она глотнула и поморщилась. Вино было куда лучше и слаще,
чем эта крепкая гадость.
- Ты так переживаешь, Скирни? Неужели ты ее любила?
- Она была как ребенок. Такая беспомощная...
- Я тебя понимаю. Беспомощных особенно жаль.
- То, что случилось, ужасно, ваше величество.
- Конечно, ты тоже переживаешь, - погладил ее по плечу Леций, - ты жила с ней в одном
доме...
- Да. И еще я все видела, ваше величество.
- Что ты видела? - насторожился он.
- Все.
- Как она упала?
- Как ее убили.
- О чем ты, Скирни? - Леций нахмурился и отставил свой бокал в сторону, - что значит,
убили?
- Риция не упала. Рицию столкнули. И не просто столкнули, а сначала свернули ей шею.
А я все видела.
- 376 -
Правитель смотрел на нее как будто не понимал, что она сказала. Как будто не
расслышал.
- Кто? - спросил он только через минуту, - кто ее столкнул?
- Боюсь, вы мне не поверите, - сказала она виновато, - это так чудовищно...
Голос его отвердел. Голубой взгляд стал холодным.
- Говори, что ты видела, Скирни. Кто убил Рицию?
- Она, - проговорила Скирни, - и она знает, что я знаю.
- Она? - почему-то удивился Леций, - женщина? Кто она?
- Ваше величество... Одиль.
- Одиль?.. - Леций долго смотрел недоуменно, потом расслабленно откинулся на спинку
кресла, - ты как себя чувствуешь, детка? У тебя ночные кошмары или что-то в этом роде? Фло
тебя осматривала?
- Вот вы мне и не поверили, - с досадой опустила голову Скирни, - у меня нет ночных
кошмаров. И мне незачем вам врать.
- А Одиль незачем убивать свою мать. Это глупость какая-то.
- Она перепутала. Она хотела убить меня.
- А это уж вообще бессмыслица. Ты-то чем ей помешала?
- Она любит своего отца. Как-то странно любит. . и ревнует ко всем женщинам, особенно
ко мне.
- Боже мой, Скирни, - усмехнулся правитель, - что ты выдумываешь?
Она поняла, что ее принимают за глупую маленькую фантазерку.
- А когда убьют меня, вы поверите?
- Никто тебя не убьет, - отмахнулся он, - иди и спи спокойно. Глотни вот еще на дорожку
и ступай. Я устал.
Он и правда устал. И правда не мог поверить в такой бред. Наверно, надо было кротко
потупиться и уйти, но какой-то бес уже вселился в Скирни.
- Не уйду! - упрямо заявила она и вскочила в полном отчаянии оттого, что невозможно
ничего доказать, - не уйду, пока вы мне не поверите! Ваша внучка - чудовище! Это правда! А
вы, вы все слепы, потому что любите ее и считаете ребенком! Но я-то не слепа! Я все видела.
Как мне жить с этим? Как молчать?! Одиль не ребенок, она убийца! Самая настоящая убийца!
На этот раз Леций уже разозлился.
- Ты понимаешь, что ты говоришь? - спросил он грозно.
- Я говорю правду. Только правду
- Учти, мне врать нельзя.
- Зачем не врать?!
- Вот именно, - посмотрел он сурово, - зачем тебе врать?
