Его охотничий костюм из кожаных штанов и меховой безрукавки был универсален, но
бледное лицо с голубыми глазами и пшенично-рыжая шевелюра выдавали в нем инородца.
- Точно, - кивнул Герц.
- А откуда ты?
- Из Аркемера.
- Это, наверно, далеко. Я даже не слышал.
- Да, далековато.
- А как твое имя?
- Аггерцед Арктур.
- Наш пятнадцатый участник, - выкрикнул виночерпий, - Аггерцед Арктур из Аркемера!
Потом набралось еще с десяток участников и пара сотен зрителей. Под общий хохот и
напутственные выкрики конкурсанты выпивали ковш за ковшом, а потом их задачей было
пройти по ровной дороже и попасть точно в ворота между двух шестов. Что они и делали,
поочередно отползая. Оказалось, это не так просто. Герц не сомневался в своих
возможностях, он только видел в толпе яркое, смеющееся лицо Эеее, и это его подогревало
не хуже вина.
Победа, в общем, была легкой. Когда последний конкурент не попал пузом в ворота,
Герц вышел на середину дорожки и выпил еще один ковшик просто так, на показ, под визги
восхищенной публики. Он был горд неимоверно.
- Даже в «Корке апельсина» не было никого, кто бы мог меня перепить, - заявил он
самодовольно, но вряд ли они что-нибудь слышали про «Корку апельсина».
Под общий гул ему вручили башмачки, а он вручил их своей даме, точнее, посадил ее на
стол и тут же их примерил. Ее изящная ножка так и осталась в его руках.
- Не малы?
Она улыбалась, качая головой, и смотрела совершенно влюбленными глазами.
- Вы еще и пьяница?
- И не только, - сказал он, мягко гладя ее щиколотку.
- Ну... это я давно поняла.
- И что? Я не заслужил даже поцелуя?
- Вы пьяны, - посерьезнела Эеее, спрыгивая со стола, - чересчур пьяны. И забыли, где вы
находитесь и когда. Да и я с вами обо всем забыла. Это непростительно.
- Я помню, - сказал он, тут же мрачнея, - прекрасно помню. Я только не понимаю, что
мы нарушаем? О каком будущем вы так беспокоитесь, профессор? Его нет! Его просто нет. .
ни для этой планеты, ни для вас, черт возьми!
Он был пьян. Он ошалел от праздника, от золотого блеска, от барабанных ритмов, от
необычной красоты этой огненноволосой женщины с вишневыми глазами. Он совершенно
не мог быть сдержанным и тактичным.
- Это только предположение, - сказала она бледнея.
- Какое там предположение! Планету уже трясет! Я могу вам сказать, во что превратится
этот золотой город, хотите?!
- Аггерцед!
- Здесь будут леса! Огромные деревья, которые выдерживают натиск бешеных ветров. И
жители, которые прячутся по дуплам. Вот так!
- Замолчите! Я не должна ничего об этом знать! Это информация из будущего!
- Почему не должна? От этого и твоя жизнь зависит!
- Какая жизнь?! Если мне суждено погибнуть, я погибну вместе со всеми. Вот и всё.
Замолчите, ради бога!
***********************************************
Он замолчал. И надолго. Они вышли из шумного города назад к реке. На берегу было
тихо и тепло, коричневые волны темнели под теплыми, оранжевыми лучами заката. Всю
дорогу он думал о том, как ему быть? Что делать?!
- 461 -
Смерти нет. Это не конец. Даже если ей суждено тут погибнуть, он не может забрать ее
отсюда, ничего не нарушая. У нее своя дорога, которая случайно пересеклась с его дорогой.
Вот и всё. Она умерла давно, давным-давно, десять тысяч лет назад! А дома жена, дети и
прочая родня. Там тоже ничего нарушать нельзя. Ни шага в сторону. . Значит, что? Просто
наплевать на всё и отправиться домой? И гори тут все синем пламенем?
- Ну что? Протрезвели? - спросила Эеее, присаживаясь на пригорок.
Огненные волосы были в цвет заката. Она встряхнула ими и опустила голову. Она
казалась совершенством. Он всё знал наперед, но какой-то ребенок внутри него никак не мог
понять: почему эта красивая игрушка должна разбиться? Почему вообще всё не так, как он
хочет?
- Нет, - ответил он подавленно, - надо умыться.
Разделся по пояс, разулся, вошел по колено в мутные волны. Теплая вода совсем не
освежала. Он заставлял себя думать о том, что все это исчезло бездну времени назад: и эта
река, и эти берега, и эти капли, что стекают с пальцев, и эта женщина, и ее голос, и ее
красные в золоте башмачки, и ее огненные волосы, и ее глаза, восхищенные и строгие...
Он обернулся, он увидел, что она смотрит на него, и что ее волосы вдруг разбрасывает
внезапным порывом ветра, как вспыхнувший костер. Широкая юбка на ней взвилась, травы
полегли, деревья вдоль дороги мигом согнулись. Это продолжалось всего секунду или две, а
потом снова стало тихо.
- Боже, что это? - спросила она, тревожно озираясь.
- Похоже на вечерний Увувс, - объяснил Герц подавленно, - так он обычно налетает.
- Увувс?
- Да. Самый страшный ветер в Аркемере.
- Значит. . и здесь началось?
- Я вам об этом и говорил.
- Да, - нахмурилась она, - и ваши пророчества сбываются слишком быстро.
- Скажи... - он сел у нее в ногах, - ну, скажи, что я могу сделать?!
- Ничего, - покачала она головой.
- Этого не может быть.
- Может. Считай, что все уже произошло.
- Ты меня плохо знаешь, Эя!
- Увы, - она посмотрела с сожалением, - я знаю достаточно, чтобы опасаться твоего
