безрассудства. Твои братья куда более спокойно воспринимают ситуацию. Они сознают, что
они в прошлом. А ты, кажется, все время об этом забываешь.
Она была права. Забывал. Каждую минуту забывал. Не укладывалось это в его
бестолковой голове.
- Так ты меня боишься? - усмехнулся он разочарованно, - больше чем Увувса? Вот так
даже?
- Я надеюсь, тебе все-таки хватит рассудительности, - ответила она и дотронулась до его
щеки, - ты ведь все понимаешь, не правда ли? Иногда подвиг именно в том, чтобы
смириться.
Герцу казалось, что сердце его сейчас рвется на мелкие клочки. Чего в нем никогда не
было, так это смирения.
- И ты так спокойно говоришь об этом?! - возмутился он, - ты погибнешь, Эя! Вы все
погибнете в этой чертовой мясорубке, ты понимаешь это?
- Мы не боимся смерти, смерти нет, - сказала она философски-отстраненно, - и у нас
давно не принято думать о себе. Идеи личного эгоизма остались в прошлых транспериодах.
Огорчает другое - все наши исследования пропадут даром. Мы не успеем вам передать и
сотой доли того, что знаем об этой дыре. Вам всё придется начинать сначала. И вы тоже
можете не успеть. Вот что действительно обидно.
На самом деле она боялась. Дух ее, возможно, и знал о вечности бытия и о приоритете
общественного над личным, но тело совершенно не хотело быть разбитым о скалу или
раздавленным обломками станции. И уж больно красивое было тело, чтобы вот так отдать
его на растерзание стихии.
- 462 -
- Знаешь, - сказал Герц с отчаянием, - моя бы воля - я забрал бы вас всех! Я создал бы
вам условия для работы. И мы разобрались бы с этой дырой в конце концов. В этом был бы
хоть какой-то смысл. А так... а так, я не понимаю, зачем я здесь.
- Мы принадлежим своему времени, Аггерцед, - грустно улыбнулась она, - и этим все
сказано. А за предложение спасибо.
- Вы все такие рассудительные, - спросил он, - или ты одна?
- Все.
- Черт бы вас побрал, ивринги! Ну, не досчитаются вас на том свете, ну и что? Тонкий
мир более гибок, он ваше отсутствие вполне переварит. Не такое уж это нарушение.
- Ты рассуждаешь как ребенок, - сказала она строго, - прекрати, пожалуйста. Ты понятия
не имеешь о тонком мире.
- Имею, - буркнул он отворачиваясь и натягивая на мокрые ноги сапоги, - половина моей
родни туда вылетает как к себе домой... А дядя Ольгерд, тот даже женат был на одной
небесной дамочке. Но что-то не очень ему там нравилось...
Эеее ничего не ответила, наверно, решила, что он опять рассказывает сказки. Она о чем-
то задумалась, сидя на пригорке и приглаживая к коленям юбку, такая красивая и серьезная.
Только внезапный порыв ветра заставил ее очнуться. Стало заметно, что с востока из-за леса
надвигается темно-багровая, как гигантский дракон, туча. Глаза ее непроизвольно
расширились, в них появился вполне естественный страх.
- Тебе не кажется, что твой Аркемер мы уже осмотрели?
Ветер больше не стихал. Едва удерживаясь на ногах, Герц прижал ее к себе, закрывая в
белой сфере. Как-то странно и тонко пахли ее волосы.
- Пока мы живы, - предложил он, - давай все-таки подумаем о плоти?
- Что?!
- Заглянем в поселок, наберем колбасы на ужин. Ту уже съели.
Эеее посмотрела удивленно, потом улыбнулась.
- Хорошая идея. Во всяком случае, с ними надо расплатиться.
Герц обрадовался. Для него это был повод обнять ее лишний раз и побыть с ней
подольше. Что будет потом, когда он будет лишен ее общества, он даже не представлял.
Поселок прятался от ветров в ущелье. Там было относительно тихо. Опомнившись
после прыжка, Герц взял Эеее за руку и повел к большому дому, в который так нагло проник
ночью. Местные жители оказались на редкость приветливы. Они улыбались им и
почтительно здоровались. Никто не удивлялся.
- За кого вас тут принимают? - спросил он свою спутницу, - за богов?
- Они в богов не верят, - ответила Эеее, - у них духи природы и шаманы. А мы - просто
летающие люди с горы.
- Летающие люди - как просто!
- Они нас не боятся. Бывают у нас на станции. Некоторые даже знают наш язык.
- А кто у них главный?
- У них община. А дом, который ты ограбил - общинный склад.
- Я и не сомневался...
Двери склада были открыты. Он был сложен, как и все дома в поселке, из камней.
Внутри несколько косматых мужчин в ладно пошитых кожаных одеждах что-то
пересчитывали. Эеее поздоровалась по древне-дупложски. Отдала им деньги. Объяснила, как
было дело.
Мужчины переглянулись недоуменно, потом протянули деньги назад.
- Мы не берем платы с шамана Арктура, - сказали они и посмотрели на Герца, - зачем ты
нас обижаешь, Огненноволосая Эе? Он может брать все, что хочет и когда хочет.
Герц плохо понимал этот язык, скорее догадывался, о чем речь. Он поразился, как
быстро эти горцы узнали, что он спас их от лавины. В полном недоумении они с Эеее стояли
посреди двора с мешком продуктов.
- Кто им сообщил, Аггерцед? Наверно, кто-то из твоих братьев?
