Никто не сомневался.
- Тогда давайте решать. Есть три варианта: убить его, отправить в безвременье, что
самое безопасное, и оставить его в покое вместе с его борделем. Льюис, я понимаю, что
для тебя это слишком тяжелое решение. Я освобождаю тебя от него. Если хочешь.
- Спасибо, - кивнул Льюис и посмотрел на него с благодарностью.
- Вот так ты решаешь мою судьбу, правитель? - подошел к Лецию возмущенный Грэф,
- мальчишка наверняка проголосовал бы за меня. А теперь он будет только моргать
глазами! Я думал, ты умеешь ценить своих друзей, Индендра!
- Сядь, Грэф, - спокойно ответил ему Леций, - и помолчи. Ты много тут говорил.
Теперь сиди и слушай.
- Благодарю, сэр!
Первым справа от него был Эдгар.
- Безвременье - это, конечно слишком, - сказал он подумав, - никому не посоветую. Но
убить его надо. И весь его гадюшник сравнять с землей. Такое мое мнение.
- Эх ты, Эд! - возмутился Герц, - Грэф сам мне показал, как тебя разморозить. Я за
тебя, Грэф. Живи и девочек своих обучай. Все лучше, чем военные заводы запускать.
- Я против, - без комментариев заявил Руэрто.
- А я и подавно, - усмехнулся Азол Кера, - разве можно верить этому оборотню? Если
надо, я сам его убью.
Грэф опустил голову. Черная челка как вороново крыло скрыла его бледное лицо.
- Я союзников не убиваю, - заявил Конс, - особенно тех, кто из-за нас жизнью
рисковал. Живи, Грэф. Может, ты и грешник великий, но я не эрх, чтобы бороться за
вселенскую справедливость.
Ольгерд хотел сказать, что ему тоже плевать на вселенскую справедливость, а Грэфа он
убьет только затем, чтобы спокойно спали его дети... но Леций почему-то опередил его.
- Я вот о чем подумал, Грэф, - сказал он, глядя на опущенную голову подсудимого, - ты
ведь знал, что рано или поздно мы явимся к тебе, не мог не знать. Но не сбежал. Пожалел
свой бордель? Вряд ли. Ты просто доверял нам и поэтому не боялся. А почему ты
собственно должен нас бояться? Однажды ты нам уже сдался, и мы оставили тебя в
живых. Что же изменилось сейчас? Только то, что ты нам теперь не сильно нужен?... Я не
только не хочу твоей смерти, Грэф, мне еще и стыдно, что мы не отбили тогда тебя у эрхов.
- Это правда, - согласился Конс.
Это был тот редкий случай, когда братья были заодно. Грэф поднял голову.
- 118 -
- Наконец-то я слышу мудрую речь, - усмехнулся он, - не зря я тебя вытащил из
преисподней, правитель. А ты что скажешь, Ольгерд Оорл?
Ольгерд оказался последним. Трое были за, трое - против. И по закону подлости или
по тонкому расчету Леция от него теперь зависела участь этого дьявола в женском обличье.
Именно от него! Он посмотрел на сына, взмокшего от волнения, посмотрел на Грэфа, уже
плохо скрывающего свою досаду, посмотрел вокруг. Такой победы он не хотел. И поединка
он не хотел. Он хотел, чтобы Льюис все решил однажды сам.
- Ты, конечно, против, - понимающе кивнул Грэф.
- Я, конечно, за, - сказал Ольгерд, - И Льюис наверняка за. Так что подавляющим
большинством ты свободен. И можешь катиться ко всем своим чертям.
Кажется, он увидел в торфяных глазах этого оборотня изумление и даже
растерянность, но всего на один неуловимый миг.
- Вот и славно! - пожал тот плечом, как ни в чем не бывало, снова превращаясь в
мадам Рохини, - давно бы так, а то устроили судилище! Теперь можно и выпить. Пойду,
принесу.
Все сбросили белую сферу, и дышать стало легче.
- Безумцы, - сказал Кера, - нахлебаетесь с ним еще. У него сто лиц и душа дракона.
- В нем две половины, - сказал ему Леций, - черная и белая. Насколько одна ужасна,
настолько другая хороша. Чем бороться с черной, лучше дружить с белой. Ведь он и сам
этого хочет.
- Дружи! Доверяй ему, распивай с ним вино... Но меня от этого уволь. Во мне тоже две
половины, и обе ни секунды тут больше не задержатся!
С этими словами Кера исчез.
- Вставай, Эд, - сказал Руэрто, - нам тут тоже делать нечего.
Когда мадам вернулась с подносом, в комнате их осталось пятеро. Все разместились за
круглым столом с кривыми вычурными ножками. Ольгерд чувствовал очень сильную
усталость, нервную и энергетическую, остальные, видимо, тоже. Поэтому вино пошло
хорошо.
- Послушай, Грэф, - Леций внимательно посмотрел на хозяйку, - у нас на Пьелле
завелась кое-какая нечисть...
- Опять? - усмехнулась она.
- Некто Странные. Не аппиры. Внешне они довольно гармоничны, необщительны,
нуждаются в определенном наркотике, а при его отсутствии распадаются в дым. Это не
твое произведение?
- Сам знаешь, что не мое, - пожала плечом мадам, - это не мой стиль.
- Тогда что это может быть?
- Бедная Пьелла... - она задумалась.
Внешность ее, хотя и стильная, и измененная, настолько походила на Оливию, что у
Ольгерда не было к ней никакого доверия. Он просто привыкал к ней, сидел, молчал и
привыкал.
Лецию было проще. Они с Грэфом были чем-то похожи - оба те еще интриганы,
просчитывающие партию на сто ходов вперед, оба позеры и любители эффектов, и для
