- Но он ей помогал, - сказал он хмуро, - вы забыли, кто создал Оливию? Без него мать
никогда не смогла бы причинить нам столько зла. Лично я не склонен его прощать. И вам
не советую.
- 116 -
- Ты ведь все понял, Руэрто Нрис, - пронзительно посмотрел на него Грэф, - я все вам
рассказал той ночью у костра: и что я делаю, и почему. И какой ад у меня в душе. И ты
понял меня лучше всех. Ты не можешь простить мне другого - того, что я убил ее, сам, на
твоих глазах. Как будто мне это было легко... и как будто ты сам не прошел через это.
Рассказ Грэфа Ольгерд помнил, тот сидел у костра с руками, разодранными колодезной
цепью, с шишкой на затылке, со сгорбленными плечами и чудовищной усталостью на лице
и говорил о том, как собирается их спасти, а потом освободить планету. При такой
усталости врать было просто невозможно, все настоящее вышло наружу. Ольгерд поверил
ему, хотя меньше всех был склонен верить в раскаявшегося дьявола.
- Возможно, эрхи не дали тебе времени исправить свои ошибки, - сказал он, - ты
утверждал, что изменился и хочешь нам помочь... но что мы видим сейчас? Галактический
шпионаж под прикрытием борделя? Ты ничуть не изменился, Грэф.
- Разве я вам мешаю? - пожал плечом этот невозмутимый оборотень, - открытая власть
мне уже не нужна. Только тайная. Я имею в руках ниточки, за которые могу дергать, и мне
этого достаточно... а что касается борделя... то, честно вам скажу, я не люблю мужчин.
Никогда не любил. Зато обожаю красивых женщин. Надеюсь, эту маленькую слабость вы
мне простите?
- Совращать наших дочерей? - уточнил недовольный Эдгар, и в этом Ольгерд был с
ним полностью согласен.
Грэф, повернулся к нему, закинул ногу на ногу и тут же снова превратился в
эффектную даму.
- За это не убивают, правда? Ты ведь и сам не без греха, Эдвааль? Думаешь, те юбки,
которые ты задираешь без разбора, не принадлежат чьим-то дочерям?
- Нет, я все-таки убью эту суку, - пробасил Кера.
Грэф не обратил на него внимания. Он встал, рязвязно, но элегантно сунув руки в
карманы, и снова вышел на середину. Кажется, его снова потянуло на эффекты.
- Мне понравилось быть женщиной, - заявил он, медленно поворачиваясь и
вглядываясь в каждого, - я ничего не потерял, зато многое приобрел. То есть приобрела. Я
вижу, вас шокирует это несоответствие. Вы приземленные создания, хоть и Прыгуны, и
узко мыслите. А жизнь так интересна! В ней нужно попробовать все.
- О! Женщины - это целый мир, недоступный вам! - продолжал он вдохновенно, - и
теперь я целиком на их стороне. Мужчины - просто грубые животные по сравнению с
ними. И поделом им! Пускай получают то, чего заслуживают. Мой бордель ждет их с
распростертыми объятьями! И мне их не жаль, совсем не жаль, честное слово!
- Ну, это ты загнул, Грэф, - возмутился Герц, - бабы тоже сучки порядочные! Забыл что
ли?
- У него теперь гормональный фон другой, - усмехнулся Руэрто.
- Да, - обернулся к нему Грэф, - другой. Но при этом любовниц у меня больше, чем у
тебя наложниц в твоем цветнике. И все они без ума от меня.
- А любовников? - насмешливо уточнил наследник.
- Это единственное, чего я не понимаю в женщинах, - признался Грэф, - что они
находят в мужчинах?
- А говорил, надо все попробовать!
- Надо. Но я же не просто женщина. И пока равного себе не встретила. Разве что...
Ольгерд вздрогнул, потому что эта мадам-Грэф подошла к нему с издевательской
усмешкой на искусно накрашенных губах. Он увидел перед собой жуткие торфяные глаза
Оливии, от которой когда-то бросало в дрожь.
- Теперь я понимаю Анзанту. И даже Сию, - заявила она нагло, - теперь, когда ты мне
не соперник. Может, мне выйти за тебя замуж, Ольгерд Оорл? А что? Не надо будет делить
нашего сына!
- Иди к черту, - сказал он с отвращением.
Она рассмеялась.
- Не волнуйся, я пошутила. Ты совсем не в моем вкусе. Такой же солдафон, как твой
отец.
- 117 -
- Перестань, Грэф, - тихо, но твердо сказал Льюис.
- Хорошо, - тут же согласился этот негодяй, - не буду. Просто я волнуюсь: восемь
разгневанных Прыгунов на одну слабую женщину. Каково?!
- Ты не слабая женщина. Ты... я не знаю, кто!
- Кто бы я ни был, я люблю тебя как сына. Ты помнишь, что я говорил тебе?
На этот раз не выдержал Ольгерд.
- Какой он тебе сын! - рявкнул он, - отойди от него! Не морочь парню голову!
- Ах! Какие мы горячие! - тут же отреагировал Грэф, - хочешь решить этот вопрос
силой, Оорл? Или в поединке? И чего ты этим добьешься?
Ответа у Ольгерда не нашлось. Он был зол и от бессилия своего злился еще больше.
Только Льюис мог решить, нужен ему этот негодяй, или нет, и если сын за десять лет не
смог от него отречься, то теперь и подавно ослепительная мадам растопит его мягкое
сердце.
- Перестаньте оба, - попросил Льюис, - пожалуйста.
- Действительно, хватит. Пора голосовать.
******************************************
Это сказал Леций. Он наблюдал за всеми из своего кресла и воздерживался от
комментариев.
- Мне все ясно. Кому-то нет? Кто еще сомневается, что это Грэф?
