43 дня до конца (СИ) полностью

Оуэн резко остановился, медленно выпрямляясь, но всё так же стоя ко мне спиной. Его пальцы замерли, нервно сжимая кости.

— Я их тебе не отдавала…

Жар внутри меня резко обратился в лёд, но совершенно не от страха. Скорее от обиды и отчаяния, которые окутали душу, вплетая свои нити в плотную пелену тьмы.

Моя рука дрожала, пока я доставала из кармана точно такие же кубики, что держал сейчас Оуэн.

— Ты не мог знать просто так о том, что именно пообещал мне Эрик. Если бы не услышал этого сам… Моя мать не ранена, и они не здесь, верно?

Только сейчас пелена, которая ослепляла сознание всё это время, начала медленно рассеиваться, открывая полную картину.

«Здесь ведь даже нет других людей. И он повёз тебя одну. Какая же ты идиотка, Росс…»

— Верно, — наконец произнёс Оуэн, вновь сжимая губы и не глядя мне в глаза. — Ты должна была стать приманкой для Эмануэля, которому так мешал Эрик. Ведь ты его слабость, Нея Росс. Он сорвёт любую операцию только ради тебя. Чёрт, да даже слить Леоне твою фамилию не составило особого труда.

— Нет… — покачала я головой, не понимая, что именно отрицаю.

— Эмануэль думает, что я убью тебя. Но к чёрту этого умалишённого старика. Мне куда выгоднее сдать тебя фракции взамен на их обещание.

— Какое обещание?

— Не чувствовать, Нея. Не чувствовать, — стремительно сделал он несколько шагов ближе, с остервенением выплёвывая слова: — И я больше не стану никому подчиняться. Не буду на второстепенных ролях. Я буду наравне с теми, кто отдаёт приказы.

— Ты предал его, — с горькой усмешкой произнесла я, скривив лицо.

— Это было тяжело, но…

— Никаких «но»! — грубо прервала я. — Ты предал того, кто отдал бы за тебя жизнь. Ты предал свою свободу. Ты предал свою возможность выбирать.

Я резко ударила по его ладоням, отчего кубики выскользнули из пальцев, упав на траву.

Оуэн отвернулся, скривившись, как от боли, но так и не посмотрел на землю, опуская руки по швам. Я рвано дышала, ощущая, как клокочет в сердце злость.

— Исправь всё! — продолжила я, стараясь заглянуть ему в лицо.

— Уже поздно, — покачал головой Оуэн. — Солдаты уже близко. И, если Эрик поторопится, проводит тебя лично. А сам же, вероятно, умрёт.

— Что? — выдохнула я остатки кислорода в ответ на его слова, которые и были той самой личиной страха, ставшей вдруг материальной.

Сбоку зашелестела листва, выдавая чьё-то присутствие, и Оуэн стремительно потянулся за пистолетом, целясь в сторону кустов.

Эрик

Я допустил ошибку. Я оставил Нею с ним.

С Оуэном. Именно ему я говорил о том, что Алиана Росс будет в стенах третьей фракции. Именно его считал другом, которому доверял практически всё. И лишь благодаря Ханне, которая пошла проведать Нею и услышала обрывки их разговора, стало известно, куда именно он повёз её.

Мотоцикл подпрыгнул, пролетая над землёй. Я крепко держал руль, мысленно прокручивая в голове недавние события.

— Эрик, — отвлёк меня голос за спиной, и следом раздался выстрел.

Эмануэль вскрикнул, оседая на землю и хватаясь за раненую ногу. Я резко обернулся, замечая подоспевшего Зака.

— Ханна, ответь, чёрт тебя дери! Не смей ехать за ними! — голос парня срывался, и он до сих пор не убирал направленного на Эмануэля оружия, подходя всё ближе.

Его слова отозвались эхом в голове, и, пожалуй, впервые я не знал, что делать. Я тысячу раз повторял, что не доверяю никому, кроме самого себя. И даже готовясь к предательству со всех сторон, всё же просчитался и получил нож в спину.

На кону стоял весь план и операции сопротивления, которые сейчас могли рухнуть в одночасье и рассыпаться, заключая нас в ещё более тесные путы эмоционального рабства. Люди страдали. Их пытали, испытывали на них Апфер, и затем выкидывали, как ненужный мусор.

Но мысли мои становились безумными только лишь от осознания того, что с Неей может что-то случиться. Я сам становился безумцем от осознания, что она может пострадать…