По моей шее пробежал ледяной страх. Я бросила взгляд на маму, которая, кажется, побледнела и постарела на несколько лет за пару минут, не отрывая взгляда от Ханны. Её пальцы до белых костяшек сжимали лацканы пиджака, но никто из остальных этого и не замечал.
Поразительно, но здесь была даже Эдита, как и все остальные главы фракций, которые будто специально собрались посмотреть на нас. Но, пожалуй, только Ламера скучающе ковыряла ногти, словно не заинтересованная во всём происходящем.
Ноэ неспешно подошёл к Ханне и протянул раскрытую ладонь, попросив показать запястье. Сестра впервые подняла свой взгляд от пола и посмотрела на него с нескрываемой неприязнью. Но парень лишь терпеливо ждал, не отворачиваясь и встречая все те эмоции, которые Ханна так старалась молча ему передать.
— Это формальность, — объяснил он, благосклонно приподнимая уголки губ.
Сестра неохотно протянула руку, позволяя ему приподнять край рукава и обнажить чистое запястье.
— Прекрасно, — как довольный гурман произнёс Ноэ, проводя пальцем по её коже.
Ханна резко отдёрнула руку и шагнула назад, отступая. Два офицера, сопровождающие нас всю дорогу, вмиг грубо схватили её за плечи, вернув на место.
— Вы свободны, — ледяным и даже грубым тоном произнёс Ноэ, обращаясь к солдатам.
Те стушевались, но вовремя поняли, кто стоит перед ними, и направились к выходу.
Взгляд Ноэ остановился на мне, и в это мгновение внутри всё вновь задрожало. Сердце гулко ударило в груди, разгоняя по крови адреналин. Я рвано выдохнула, стараясь держать себя в руках и не выдавать очевидных эмоций. Но это казалось практически невозможным, с учётом того, насколько сильно страх сковал меня изнутри.
Руки заледенели. Да, кажется, всё внутри меня покрылось льдом, и тело больше не планировало подчиняться рассудку.
Ноэ медленно подходил ближе. И каждый его шаг ощущался новым болезненным ударом в сердце, которое гнало под кожей невидимый яд ужаса.
— Нея, — уже более мягко произнёс он, раскрывая ладонь передо мной.
Я бросила взгляд в сторону матери, которая наконец посмотрела на меня. Её лицо ничего не выражало, и лишь жесты выдавали всю нервозность.
Я намеренно не глядела на Эрика, просто не решалась повернуть голову в его сторону. Казалось, сделай я это, и выстроенные броня и контроль падут прахом к ногам. Хотя, какое это имело значение, когда сейчас, стоит мне только вложить руку — и всё раскроется. Все поймут, что эмоции мне подвластны.
