43 дня до конца (СИ) полностью

— Почему, если Апфер настолько вреден, люди так спокойно используют его до сих пор? — непонимающе покачала я головой.

— Альтернативу найти сложно. Двенадцать лет назад на это не было времени. Уже после более сложные формулы приводили к куда более ужасным исходам.

— Но ты не рассказала о формуле, которая была у тебя. Хотя знала, что Апфер слабеет. Почему?

— Потому что я, как мать, хочу, чтобы ты могла чувствовать, Нея. И всегда хотела этого. У тех, кто ранее уже испытал эмоции, кто видел все краски жизни, всегда будет желание вернуться к ним. Тем более, эта формула не защищала от времени, а это и была истинная цель Апфера.

— Но не все хотят возвращаться к эмоциям, — горько усмехнулась я.

— Увы, пороки человека останутся с ним даже при отключении чувств, — она пожала плечами и подошла к окну, смотря на сад, залитый мягким светом солнца. — Без эмоций хотят жить или слабые, кто не готов их принять, или те, кому так удобнее управлять людьми, — продолжила рассуждать мама, и вновь обернулась. — Одевайся. Ты можешь проведать сестру, но в кубе обязана показать лучший результат. Я знаю, что ты это сможешь.

— Что будет с Эриком? — сорвался вопрос с моих губ.

— Он куда в большей безопасности, чем ты думаешь, — загадочно ответила мать.

— Какую игру ты ведёшь? — недоумевающе прошептала я, поднимаясь с пола.

Она усмехнулась, медленно проходя к двери, но остановилась:

— Ты же не думала, что моё соглашение с Густавом заключалось лишь в вашем с Ноэ браке? Мы знали, что Апфер слабеет, и лишь делали вид, что не замечаем возвращающихся эмоций, — ответила она и вышла за дверь, бросая напоследок: — Охрана проводит тебя к сестре.

Эрик

Раньше я считал, что темницы Ордо будут похожи на катакомбы, где за многочисленными решётками сидят заключённые в сырых камерах. Прямо как в древних замках и сказках про Средневековье. И хоть Дворец действительно походил на замок, его тюрьмы были всё же лучше.

Я привалился спиной к холодной металлической стене, не замечая дрожи, пробежавшей по телу. Из-за стеклянных дверей, рядом с которыми стояли двое охранников, возникало ощущение, что ты сидишь в огромном аквариуме. А из-за внешнего комфорта складывалось даже иллюзорное чувство свободы. Если бы не осознание, что сбежать отсюда попросту невозможно.

Чуть дальше по коридору были расположены старые камеры, в паре из которых, если бы повезло, можно было бы отыскать тайный проход в тоннели. Но, кажется, забота брата оказалась для меня сейчас изрядно лишней. Если, конечно, он не намеренно посадил меня именно сюда.

Кажется, что я уже совершенно не знал своего брата, не узнавал его. За эти годы Ноэ изменился, стал более расчётливым и холодным. И даже взгляд его напоминал непоколебимую глыбу льда, отчего казался более опасным и уверенным.

«Как он там сказал?»— задумался я, вспоминая слова.

«Она остаётся под моей защитой, как будущая жена, согласно соглашению…»— прокрутил в голове ту самую фразу, от которой еле сумел сдержать нахлынувшее раздражение к собственному брату.

Ненароком в памяти вспыхнули воспоминания о том, как в старшей школе на меня запала одна девушка — именно та, что так нравилась Ноэ.

«Что же, братец, жаль огорчать тебя в очередной раз»,— про себя усмехнулся я.

Впервые у меня не было плана. Ещё мчась к Ордо на мотоцикле, я прикидывал тысячу возможных вариантов увезти Нею и Ханну, наказать Оуэна и скрыться. Но все они пошли прахом при виде целой группы офицеров на той поляне и безжизненного тела бывшего друга.

Я на секунду прикрыл глаза, прокручивая в голове обрывки недавних воспоминаний.

Оуэн не двигался. Ханна дрожала, сжимая ладонями его руки и пытаясь прикрыть раны на груди. Серый джемпер потемнел от крови, но она уже не хлестала. Нея застыла, смотря стеклянными глазами то на офицеров, то на сестру.

У меня не было времени горевать. Не было времени объясниться и попрощаться с другом. Не было времени обдумать дальнейший план.

Обстоятельства заставляли подстраиваться на ходу. И в момент, когда Ноэ приподнял рукав Неи, чтобы проверить таймер, я уже продумал, как расправлюсь с двумя офицерами за спиной. Но все эти планы рушились. В конце каждого из них меня бы непременно обезвредили, а возможно, и убили.